И под возгласы «Понятно!» началось это представление.

Савве с незнакомкой достался второй тур. Они посмотрели, как танцуют первые пять пар, и каждый сделал для себя выводы, как нужно танцевать, чтобы понравиться. Наконец очередь дошла до них. Савва вместе со своей спутницей встал в центре зала. Они не сговариваясь, поклонились публике и при первых же звуках рок-н-ролла обрушили на неё каскад головокружительных па. Напарница Савве досталась не только спортивная, но и очень пластичная и чрезвычайно музыкальная. И если Савва в танце брал своей резвостью и напором, то его партнерша — точностью и чёткими движениями тела в такт музыке. Под дикие овации они вышли в призёры по итогам своего тура. Немного отдышавшись, Савва и его девушка почти не обращали внимания на подготовку к заключительному этапу. И вот финал. Как они танцевали! Самозабвенно и раскрепощенно. Ноги летали то вверх, то вниз. После окончания танца они чуть не упали от усталости. Когда организатор и судья конкурса объявил их победителями, зал ещё раз взорвался аплодисментами, криками и одобрительным свистом.

Отойдя в уголок и сев на диванчик, чтобы передохнуть и привести себя в порядок, Савва и девушка наконец-то решили познакомиться.

— Как тебя зовут? — немного успокоившись, спросил Савва свою партнершу.

— Ирина. А тебя?

— Савва.

— Как? — видимо, не поняла девушка.

— Савва, — повторил он.

— Какое необычное имя!

— Да нет, у нас это имя передаётся из рода в род.

— Всё равно, — тряхнув волосами, не согласилась Ирина. — Имя это не славянское. Что-то древнеиудейское или раннее христианское. Возможно, от Савра. Кажется, он был учеником и последователем Христа, а потом принял христианское имя Павел. Есть такое изречение в религиозной литературе — от Савра к Павлу. Обозначает как бы смену не только имени, но и веры.

— Откуда ты всё это знаешь? — искренне удивился Савва.

Он, собственно, никогда не задумывался над происхождением своего имени. Но туманно помнил из своего очень раннего детства молитвы бабушки по линии отца, Домны Макарьевны. Ему было где-то около трёх лет, когда её не стало. Но что-то запомнилось, отразилось в его детской душе из тех ранних лет. Говорили, что Домна Макарьевна очень любила младшего внука и, несмотря на тяжёлую болезнь, нянчилась с ним, не спуская с рук, что-то постоянно ему шептала на ушко и рассказывала, рассказывала обо всём, что видел малыш. О собачке, о петушке, о курочке, о пролетавших птичках, о цветочках на деревьях, о траве, о тумане и даже о падающих дождинках. Малыш рос любознательный и очень трогательно относился ко всему, что происходило вокруг. Говорили ещё, что бабушка читала ему перед сном молитвы на древнеславянском и греческом языках, которые прекрасно знала. Откуда в такой глуши N-ской области появились люди вроде Домны Макарьевны, знающие постулаты религии и умеющие читать древние книги, оставалось большой тайной. Савва сначала неоднократно пытался выяснить это у родственников, но те лишь отнекивались: «не знаем» или «кто его знает». На этом попытки Саввы узнать свое прошлое закончились.

— А я книги по истории люблю читать, — уклончиво ответила Ирина и перехватила инициативу в разговоре. — А ты что, первокурсник?

— Ну да!

— То-то я смотрю — лицо новое.

— А ты на каком курсе?

— На третьем.

— Неужели? — разочарованно произнёс Савва.

— Да, Савва. Я уже старушка для тебя.

— Не говори так. Я бы даже никогда не подумал, что ты третьекурсница.

— Тем не менее это факт. Давай прощаться.

Она подала руку, улыбнулась и грустно сказала:

— Спасибо тебе, Савва, за этот вечер и особенно за танец.

— Не за что. А ты что, уходишь?

— Мне пора.

Она грустно опустила глаза:

— У каждого поколения свои герои…

— Погоди, не уходи… Давай потанцуем ещё немного, — стал убеждать Ирину Савва. — Не уходи! Мне без тебя будет одиноко.

— Нет, Саввушка. Ты мне тоже нравишься, но ты герой не из моего поколения. А потому — прощай и не ищи встреч со мной. Так будет лучше для нас.

Она встала и, не оглядываясь пошла через толпу танцующих к выходу.

— Ну что? От ворот поворот? — вдруг откуда ни возьмись появился однокурсник Колька Николаев и кивнул головой. — Выход там. Ну что ты хочешь. Дочка нашего декана, Ирина Муравьёва-Апостол.

— Постой. У декана, кажется, другая фамилия?

— Правильно. Но Ирина взяла фамилию своей матери, которая косвенно относится к знаменитой в России династии Муравьёвых-Апостолов. Кстати, в вашей области у них было крупное имение «Терри-бони». Мы ездили с классом на экскурсию в ваш город и гид рассказывала, что когда Муравьёв-Апостол, ещё до восстания декабристов, женился на прекрасной молодой француженке, то привёз её в своё имение в N-скую область. Дело было весной, разлив реки, изумрудная трава, а вокруг буйно цвела сирень, розовая и белая. Целое море переливающейся сирени. От восторга француженка выкрикнула: «Терри бони!», что значит «Прекрасная земля!». Так и родилось новое название имения. Мы проезжали это место. Действительно, там висит табличка с таким непонятным названием. Ну вот, и чтобы не терять память о своём древнем роде, когда у ректора родилась дочка, родители решили оставить ей фамилию матери.

— Да… Вот не думал, не гадал познакомиться с дочкой декана, — проговорил Савва расстроенно.

— Да ты не бери в голову. Говорят, она уже не одному парню голову вскружила. Французская кровь, сам понимаешь, требует выхода энергии. Злые языки, — тихо зашептал Колька на ухо Савве, — утверждают, что она ходит в секцию авиаспорта, прыгает с парашютом. И всё это, чтобы доказать, что она не такая, как все.

Но тут внимание шепчущего Кольки привлекла необычайно тучная фигура ещё одного грузина, Джонни Консадзе, спортсмена, метателя молота, старшекурсника.

— Ты посмотри, Савва. Человек-гора! Сто сорок шесть килограммов живого веса! Представляешь? Откуда такие берутся?

— Да всё оттуда же, — съязвил Савва. — Ты лучше скажи, куда подевались наши кавказцы. Что-то их не вижу.

Савва обвёл глазами помещение.

— Гиви на спор пошёл с кем-то бороться в спортзал, а Нино с подругой Цицо охмуряют парней. Две красавицы-горянки в своих национальных костюмах. Представляешь, какой фурор они вызвали среди парней? Хочешь, пойдем посмотрим. Они в соседнем холле.