— Алло! Мисс Беренсон…

— Да, сэр.

— Что случилось?

— Я не понимаю, сэр. Я послала коды, но не получила подтверждения, что БРЭВИС их принял.

— Вы хотите сказать, что не знаете, успешно ли выполнена операция?

— Операция не выполнена, сэр. К нам должен поступить сигнал, сообщающий о приведении в действие ядерного заряда. Так вот, этого не произошло.

— В чем проблема? Это код операции особой важности!

— Проблема в связи, сэр. Связь с БРЭВИСом прервана.

— Но я десять минут назад говорил с ними по телефону. Скажите, вся связь с БРЭВИСом обеспечивается одной системой?

— Да, сэр. Это спутниковая линия связи.

— Значит… — Пейн потер лоб и тяжело вздохнул. — Если эта линия выведена из строя, то операция двадцать два четырнадцать невыполнима?

— Боюсь, что так, сэр. Но возможно, это просто сбой в системе.

— Возможно. А возможно, и нет.

— Я спущусь туда, — сказала Гаррет, снимая с плеч тяжелое вооружение.

— Вы уверены, что это разумно? — осторожно спросил Бишоп. Он хорошо знал, что обычной реакцией Гаррет на любое его предложение является желание поступить наоборот, но в то же время понимал, что, спустившись на второй уровень, она неминуемо разделит судьбу Эндрю, Лоры и Уэбстера.

Сам Бишоп, да и не он один, был убежден, что эти трое уже не вернутся. А уж если такой сильный и опытный человек, как Уэбстер, не найдет способ оттуда выбраться, то все остальные, включая Гаррет, могут забыть об этом.

— Да, мать вашу, я совершенно уверена, что это очень даже разумно. Слишком много друзей я сегодня потеряла, у меня их уже не остается. Знаю, знаю, по-вашему, ну и черт бы с ними, особенно если они морпехи. Да только я по-другому чувствую, совсем по-другому…

— Гаррет, он прав. — В последнюю очередь она ожидала услышать такое от Картера, но именно Картеру принадлежали эти слова.

— У тебя должна быть серьезная причина, коли ты принял сторону этого засранца, Картер, — сказала Гаррет. — Я тебя слушаю.

— Нельзя посылать туда одного человека за другим, даже не зная, с чем они там столкнутся. А что до моих чувств, Гаррет, то после матери для меня нет никого дороже Уэбстера, и я ничего так не хочу, как его возвращения. Да только есть какая-то причина, по которой он еще там. — Картер показал на зеленые заросли, которые они могли видеть через пролом, проделанный взрывом. — Это адский парник. Мы уже знаем, что тварь, которая съела Лайзу, находится именно там, а потом внизу оказались еще трое наших, и никто из них не вернулся. Если мы хотим отсюда выбраться, надо соблюдать осторожность, а стало быть, держаться подальше от этого места.

Гаррет обдумала слова лейтенанта и сказала:

— Может, ты и прав, Картер, да только я не могу дать им там умереть, если в моих силах что-то сделать.

Сложилась тупиковая ситуация, которая не устраивала никого. Следовало проверить, открыл ли взрыв доступ к лестнице со второго или третьего уровня.

— Прошу прощения, — это был голос Такеши, — но не исключено, что им можно помочь, не спускаясь туда.

Наконец Лора пришла в себя. Она лежала ничком на перекрученных корнях, спину терзала пульсирующая боль, а стоило ей приподнять голову, боль распространилась на плечо и, снова перекинувшись на спину, ахнула по ней ударом топора.

Мысли ее тут же вернулись к Эндрю. Они помогали превозмочь физические страдания, но причиняли нестерпимые душевные муки. Разве мог такой маленький и неопытный ребенок, как ее сын, выжить здесь дольше пяти минут?

Лора заплакала. Рыдания сотрясали ее тело, слезы лились по щекам, и она не успевала вытирать их ладонями. Мысли, одна мрачней другой, сталкивались в ее голове, словно черные грозовые тучи, мешая сосредоточиться. Помимо прочего сохранялась и угроза встречи еще с каким-нибудь чудовищным насекомым. Лора понимала: либо она сдается и просто ждет смерти, либо цепляется за ничтожный шанс найти сына, выбраться отсюда и вернуться домой, каким бы далеким он сейчас ни казался.

Она перекатилась на здоровое плечо и вздрогнула: истерзанная спина превратилась в источник невыносимых мучений. Вязкая слюна уже не смачивала рот, пересохший от жары и потери крови, обезвоживание вызывало тупую головную боль.

И все же она обязана найти в себе силы, чтобы выкрикнуть имя сына.

Первая попытка обернулась жалким хрипом, замершим на пути от легких к губам. Нет, она должна, должна…

— Эндрю, — это был всего лишь шепот. Она покачала головой, откашлялась и вложила в следующую попытку всю свою волю.