Все причастные к этим убийствам были обезглавлены и сожжены, кроме графини Елизаветы, Илоны Жу и Дороти Сентес. Двух последних сожгли заживо, предварительно вырвав им пальцы. Графиню Елизавету формально виновной не признали.

Однако в замок Сейте привезли каменщиков, они замуровали окна и двери спальни, в которой находилась графиня, оставив лишь небольшое отверстие. Сквозь него можно было подавать еду. Сначала Матьяш II потребовал для Елизаветы смертной казни, но потом в ответ на мольбы ее кузена согласился отложить вынесение приговора на неопределенно долгий срок, что означало пожизненное заключение. В 1614 г. один из ее стражей, пожелавший взглянуть на эту женщину, славившуюся своей красотой, увидел, что она лежит на полу, лицом вниз. Таков был конец «кровавой графини» Елизаветы Баторий…

Существовала ли связь между Баториями и Дракулами — неизвестно. Хотя точно установлено, что командующим войсками, которые в 1476 г. помогли Дракуле вновь стать валашским господарем, был князь Стефан Баторий. Кроме того, поместье Дракулы — замок Фэгэраш во времена Елизаветы стал владением Батория. Примечательно, что в истории обеих семей присутствует дракон как символ. На вызывавшем благоговейный страх гербе Баториев изображены три волчьих зуба и дракон, кусающий свой хвост. Наконец, вполне вероятно, что история «кровавой графини» была известна Стокеру.

Однажды богатый флорентийский купец проезжал через Валахию. Ее господарем тогда был Дракула. Приехав в Тырговиште, столицу княжества, купец сразу пришел во дворец к господарю и попросил Дракулу дать ему слуг, чтобы они постерегли его самого, товар и деньги. Дракула велел ему оставить товар и деньги прямо на площади, а самому переночевать во дворце. Выбора у купца не было, он подчинился. Однако ночью кто-то украл из его экипажа 160 золотых дукатов.

Обнаружив на следующее утро пропажу, купец немедленно сообщил об этом господарю. Тот велел ему не беспокоиться и обещал, что вор и золото будут найдены. А пока приказал слугам выдать купцу золотые дукаты из своей казны, добавив один лишний. Жителям же Тырговиште было объявлено: либо они немедленно найдут вора, либо город сровняют с землей.

Меж тем купец вернулся к своему экипажу, пересчитал деньги один раз, второй, третий и удивился, что прибавился еще один дукат. Тогда он вернулся к Дракуле и сказал ему:

— Господин, мне вернули мои деньги, но с одним лишним дукатом.

В это время во дворец привели вора.

— Иди с миром, — сказал Дракула купцу. — Если бы ты не сказал о лишнем дукате, я бы приказал посадить тебя на кол, как и этого вора.

Вот так поступал Дракула со своими подданными, верующими и еретиками.

— Какова стоимость подарка, который ты намеревался преподнести мне? — спросил Дракула. Купец было замялся, но Дракула настаивал, а выяснив, сказал: — Лучше рассказывай всем, что ты видел в моем княжестве.

При Владе Цепеше объявилось множество людей без кола без двора. Они бесцельно бродяжничали и жили на подаяние. На вопрос, почему не работают, они отвечали: «Как будто я не хожу в поисках целый день? Разве я виноват, что не могу найти работу?»

Прямо-таки по поговорке: «Ищу хозяина, но, Бог свидетель, не могу его обрести».

Были и такие, которые всегда находили предлог, лишь бы не работать: «Скорняк трудится день и ночь с мизерными результатами; портной работает всю жизнь, а его прибыль как тень иголки; сапожник горбатится, пока не состарится, а на его похороны собирают деньги».

Прослышав об этом, господарь своими глазами убедился, как много нищих, вполне способных работать, и призадумался. «В Евангелии сказано, — думал он, — что человек должен зарабатывать хлеб насущный в поте лица своего, а эти люди живут за счет других, и пользы от них никакой. Их существование — что-то вроде воровства. Когда разбойник в лесу грабит тебя, от него по крайней мере можно ускользнуть, проявив сноровку. Эти же попрошайки постепенно, по крохам, присваивают твое имущество. Они хуже разбойников. Надо избавить княжество от таких людей!» И приказал объявить по всему княжеству, что в определенный день приглашает ко двору всех нищих, дабы раздать им одежду и накормить…

В назначенный день Тырговиште ходил ходуном от наплыва нищих. Княжеские слуги раздали им одежду, а затем привели в большой дом, где были накрыты столы. Нищие для виду дивились щедрости господаря, а между собой говорили:

— Поистине княжеская доброта! Даже эта милостыня за счет народа. Разве не мог он справедливости ради пожаловать нам хоть что-нибудь из своего кармана?

— Э, да князь изменился, не похож на себя прежнего.

— Волк может шкуру поменять, но не дурной норов.