Вылазка, известная под названием «Ночь отмщения», заслуживает особого описания. В одной из деревень на пути к Тырговиште, неподалеку от разбитого в леске турецкого лагеря, Дракула провел военный совет. Положение Тырговиште было отчаянным, и как крайнюю меру по спасению своей беззащитной столицы он предложил дерзкий план: только убийство султана способно деморализовать турецкую армию и вызвать быстрое отступление. Совет согласился с ним…

Эту ночь выразительно описал сербский янычар Константин из Островицы — очевидец дерзкого нападения Дракулы.

Пестрое многоголосие турецкого ночного лагеря, неусыпно бодрствующие янычары на страже, запах молодого барашка, поджариваемого на углях; стоны умирающих солдат; смех женщин и других лагерных нахлебников; заунывные причитания муэдзина; печальное пение невольников; крики верблюдов; бесчисленные палатки, шатры и, наконец, в самом центре лагеря роскошный, расшитый золотом шатер спящего султана. Мехмед как раз только что лег спать после обильного ужина. Вдруг заухала сова — это был сигнал Дракулы, и тут же рванулась вперед конница, пробилась сквозь кордоны стражи, неистово пронеслась по палаткам и сонным солдатам, сметая все на своем пути. Валахи во главе с Дракулой, ведомые, казалось, дьявольской силой, прокладывали кровавую просеку.

«Казиклу-бей!» — кричали в ужасе турецкие солдаты, смятые румынской лавиной. Наконец зазвучали турецкие трубы, призывающие людей к оружию. Отряд янычар окружил шатер султана. Дракула рассчитывал на то, что полная неожиданность нападения и бурный натиск позволят его коннице настичь султана в его шатре, и победа действительно была близка: впереди уже маячил золотой парчовый шатер; но телохранители опомнились от неожиданности и страха, сплотились, остановили наступление валахов и даже начали теснить их. Сознавая опасность окружения и плена, Дракула был вынужден отдать приказ об отходе. Турки потеряли несколько тысяч убитыми, еще больше ранеными, в лагере царили паника, хаос, страх. Но и Дракула лишился нескольких сотен лучших своих воинов, а цель нападения не была достигнута. Султан Мехмед остался жив, дорога на Тырговиште открыта.

В валашской столице турок ожидала картина полного разорения. Ворота города даже не были закрыты, и плотная пелена дыма застилала рассветное небо. Из города исчезли практически все его сокровища и священные реликвии, из дворца пропало все, что можно было вынести, остальное — сожжено. Колодцы, как обычно, отравлены. Единственным, кто встретил турок на окраине города, были Хамза-паша, бей Никополя, и грек Катаволинос, точнее, их обескровленные, исклеванные птицами трупы. Это чудовищное зрелище, дополнившее страшные переживания минувшей ночи, выбило султана из колеи. Известно его отчаянное высказывание: «Ну что можно сделать с таким человеком?» После военного совета он отдал распоряжение основному контингенту своей армии отступить. А небольшой группе войск вместе с протурецки настроенными боярами и князем Раду (его привезли в Тырговиште и официально провозгласили князем) он приказал преследовать Дракулу, уходящего на север в свой горный замок, отрубить ему голову и выставить ее на всеобщее обозрение в Константинополе в назидание всем непокорным.

Последний эпизод турецко-валашской войны разыгрался в замке Дракулы, расположенном в верховьях реки Арджеш, последнем убежище князя от наступающих турок. Поскольку янычар из Островицы, описавший ранние этапы похода, вернулся в Константинополь с султаном и основным войском, а другие источники не сохранились, историк вновь вынужден полагаться на народные баллады и предания.

В деревнях, расположенных вокруг замка Дракулы, сохранилось много крестьянских преданий о последних днях второго правления Дракулы, закончившегося осенью 1462 г. Все предания завершаются уходом Дракулы в Трансильванию и пленением его венгерским королем; последующие двенадцать лет в преданиях пропущены, а дальше Дракула уже возвращается в Валахию, и начинается период его третьего правления.

Наиболее каноническое повествование о последних часах сопротивления Дракулы туркам таково: оставив Тырговиште, он с наиболее верными людьми направился на север и потаенными тропами пробрался в свое убежище в горах. Посланные в погоню турки расположились лагерем на крутом утесе Поэнарь, откуда открывался великолепный вид на замок Дракулы на противоположном берегу Арджеша. На утесе они установили пушки (до сих пор сохранилось поле, называемое «полем пушек»). Отряд турецких янычар спустился к реке, перешел ее вброд почти в том же месте, что и веком раньше татары, и разбил лагерь на другом берегу. Обстрел замка Дракулы особого успеха не имел из-за малого калибра турецких пушек и капитальных стен замка. Штурм был назначен на следующий день.

Ночью румынский невольник, по местному преданию дальний родственник Дракулы, находившийся в отряде янычар и, видимо, побуждаемый патриотическими чувствами, предупредил князя об опасности: под покровом безлунной ночи вскарабкался на утес Поэнарь и, прицелившись, выстрелил из лука, направив стрелу на тускло освещенное открытое место перед главной башней замка, где, как он знал, находилась штаб-квартира Дракулы. К наконечнику стрелы он прикрепил записку, в которой советовал Дракуле бежать, пока еще есть время. Стрела достигла цели: она погасила свечу, горевшую на площадке перед башней. Когда свеча загорелась вновь, невольник ясно различил силуэт жены Дракулы, как будто бы читавшей его послание.

Что было дальше, могли поведать лишь близкие Дракулы, находившиеся с ним в замке. Жена Дракулы известила его о предупреждении и сказала, что предпочтет быть съеденной рыбами Арджеша, чем попасть в турецкий плен. Дракула по собственному опыту в Эгригосе знал, что такое мусульманский плен. В отчаянии жена Дракулы, прежде чем ее успели остановить, взбежала по винтовой лестнице на вершину башни и бросилась в Арджеш. Ныне это место называют «река княгини». Других упоминаний о первой жене Дракулы в народных преданиях не сохранилось.