Артур, не скрывая отвращения, тоже ощупывал себя – зеленый свитер грубой вязки, длинную юбку и очки в толстой оправе. Затем посмотрел на Вику и, усмехнувшись, покачал головой.

Светлый терпеливо дожидался, когда все успокоятся, и, наконец, очнется Сергей. Но судя по тому, как размеренно дышал Лавров, а также по звучному храпу, вырывавшемуся из его рта, посланнику пришлось бы долго ждать, если бы не Кривошапкин. Тот с резвостью, не подобающей пожилой женщине, подскочил к Сергею, схватил его за плечи и так встряхнул, что тот, хрюкнув, мигом открыл осоловелые глаза. Затем хлопнул себя по колену и рассмеялся.

– Старость не радость, да, Артур?
– и едва слышно выдавил сквозь смех.
– Не беспокойся, я зять хороший, позабочусь о тебе.

Кривошапкин ничего не ответил, лишь стрельнул глазами в Светлого и, скрипнув зубами, вернулся в свое кресло.

Устало вздохнув, посланник окинул грешников рентгеновским взглядом и произнес:

– Ну что, готовы слушать?

Дождавшись кивка, он продолжил:

– Отлично, значит, я могу начать… - Светлый внимательно всмотрелся в каждого и прокашлялся. – Вам предстоит защитить девушку Анну Федорову. Точнее, помочь ей сохранить ребенка. Для этого…

Изумленно выдохнув, Вика воскликнула:

– Она беременна?

– Да, но что в этом странного или удивительного?

– Ничего, - Вика сконфуженно замялась и, сцепив пальцы в замок, дернула плечом. – Просто…

Усмехнувшись, Светлый склонил голову набок, ожидая продолжения и, не дождавшись, проговорил:

– Думаете, не справитесь? Ну-ну, не беспокойтесь, с вашим-то опытом в таком деле у вас должно все получиться. Ладно, продолжим… Анна сейчас находится в трудном положении. Родители поставили ее перед выбором: или она после родов отдает ребенка в приют, или может не возвращаться домой. Вам необходимо убедить ее не соглашаться на такой ультиматум. Точнее, вам, Вика, нужно уговорить Анну не отказываться от ребенка и проследить, чтоб она себе не навредила. Вам, Артур, убедить родителей девушки простить ее и принять в семью обратно. А вы, Сергей, должны найти отца ребенка.

Насупившись, Лавров почесал затылок и спросил:

– М-м-м… это… а зачем мне искать отца ее ребенка? Разве вы сами не знаете, кто он?

Светлый изогнул бровь, и взгляд его стал настолько выразительным, что мужчина, смутившись, начал нервно тереть шею и смотреть по сторонам, стараясь не пересечься с посланником взглядом. Светлый усмехнулся и произнес:

– Как понимаю, вопросов больше нет? Хорошо, теперь перейдем к деталям.

Артур ядовито усмехнулся – в образе Инны Васильевны это выглядело довольно устрашающе – и, поправляя очки, произнес:

– Давно пора. Что насчет паспортов и денег? Или вы предлагаете нам самим искать финансы, как в прошлый раз?

– Разве у вас не осталось заначек, Артур? Вот уж не верю!
– строго осадил его Светлый.

Мужчина дернулся, будто его ударили током, затем прошипел:

– Ну, раз вы знаете…

Светлый в ответ лишь покачал головой и улыбнулся. Создавалось такое впечатление, будто он издевается не только над Кривошапкиным, но и над Сергеем и Викой. Ермолаева внутренне напряглась и сжала кулаки: ею овладел страх. Ей было страшно представить, что с ними случится, если они не справятся с каким-то заданием…

Светлый перевел на нее взгляд и, продолжая улыбаться, вновь прищелкнул пальцами. В этот раз туман сгустился над столом – небольшой, полупрозрачный. И когда он развеялся, на стеклянной поверхности лежало три паспорта и три билета. Наблюдая за реакцией грешников, Светлый размял пальцы, затем, развернувшись, медленно пошел к черной дыре.

Сергей резво вскочил на ноги и бросился к столу. Схватив паспорт, он быстро спросил посланника, пока тот не исчез:

– А где мы ночевать будем?

Светлый развернулся. Его фигура подернулась полупрозрачной дымкой, поэтому понять, какое у него выражение лица, было практически невозможным. И когда он заговорил, голос его был лишен интонаций. Настоящий робот.

– Место жительство по прописке, ключи найдете в почтовом ящике. Даю вам срок три недели. Именно столько осталось Анне до родов. Ах да, забыл сказать... Удачи, грешники!

Произнеся это, посланник испарился, превратившись в яркий шар света, который моментально исчез во тьме камина. Переглянувшись, Вика и Артур приблизились к Сергею. Тот протянул им паспорта. Не сговариваясь, они в один голос произнесли:

– Что ж, начали…

Возвращение в Москву можно было назвать вполне удачным, если бы не одно «но»: как только поезд тронулся, Артур в образе Инны Васильевны начал жаловаться то на духоту, то на чрезмерную жесткость матраса, то на больную спину, то на опухшие ноги. Поток жалоб, казалось, был нескончаемым. Под конец Вика не выдержала и, уткнувшись лицом в подушку, простонала, что разрешает Сергею убить ее «мать». Лавров, сам измученный недомоганиями «тещи», уже хотел исполнить просьбу, но тут за Инну Васильевну рьяно вступился лысоватый сухопарый дедок – сосед по купе. Артур от греха подальше решил всю дальнейшую дорогу сидеть тише воды, ниже травы, притворившись сонной тетерей. Что было лишь на руку и Вике, и Сергею – весь остаток пути они провели в относительном покое, если не считать попыток дедка разбудить свою «спящую красавицу» - то есть, Инну Васильевну.