– Меня королева отправила за проклятой вазой в это проклятое хранилище и велела привезти ее к пятнице, – признался парень, подзывая официантку с выпивкой.

– И ты еще тут!
– удивился Ляр. – Тебе же уже мчаться туда надо, и ты уже сейчас рискуешь не успеть!

– Я не могу ехать и ищу того, кто бы поехал за меня, – был ему печальный ответ.

– Это еще почему? – удивились все, прекрасно понимая какая «честь» была оказана парню.

– У меня жена должна на днях родить, и я не могу ее оставить!

Всегда неразлучная четверка переглянулась между собой. Они все понимали ценность брака и значение первого ребенка. Поэтому Джул сказал:

– Я поеду вместо тебя. Любимая - это святое, – после чего встал, взял у парня письмо и направился к выходу.

На выезде из города его догнали друзья.

– А вы куда собрались? – удивился Джул, глядя на них.

– Мы едем с тобой – ответил Рено, чуть пришпорив коня и равняясь с другом.

– Как всегда вместе? – усмехнулся Джул.

– А ты как думал? – вопросом на вопрос ответил Ляр, и все разом рассмеялись.

Баронесса де Вильяр ненавидела кареты. По ее мнению, они сжигают время, а его ей всегда не хватало. Вот и сейчас, возвращаясь домой, она смотрела в окно, изучая изменения произошедшие на ее земле за последние пару месяцев, и проклинала медлительность кареты.

«Интересно, она будет рада меня видеть, или я лишняя в этом раскладе?
– подумалось ей. – Ведь она даже и не сообщила о том, что влюбилась!»

Все вокруг цвело, а такие родные еще с детства запахи заставляли сердце сжиматься и биться быстрее.

«Почему именно он? Почему же судьба так жестока?»

Но вот карета остановилась, и женщина, одетая по последнему писку моды, вышла из нее. Ее встречали слуги, счастливые от приезда хозяйки, а навстречу ей бросилась пушистая бело-голубая молния.

– Матушка, я так рада, что ты вернулись! – воскликнула Катрин, обнимая мать за талию.

– Катрин! – покачала головой женщина, даже не пытаясь обнять. – Ты пять забываешь о правилах приличия. И что у тебя с волосами? Ведь ты уже не девочка, пора бы тебе следить за собой?

Девушка покраснела и отступила на несколько шагов.

– Прости, матушка! – виновато произнесла она

Сандра покачала головой и пошла в дом, кивнув и улыбнувшись слугам. Она шла быстро, но все же успевала раздавать распоряжения слугам.

– Распрягите лошадей и накормите их. Завтра на рассвете они должны быть готовы к выезду. Я хотела бы поесть. Пусть накроют в малой столовой. Пришлите горничную, я хочу принять душ. Эта дорога просто ужасна и грязь повсюду! Пригласите управляющего, я хочу посмотреть, что изменилось в имении за эти месяцы. И побыстрее, пожалуйста!

– Матушка, ты завтра уезжаешь? – услышала женщина расстроенный голос дочери.

– Да, Катрин, я не могу надолго покидать королеву, поэтому я смогла вырваться только на день, извини, – ответила она дочери.

– Но мне очень нужно с тобою поговорить! – воскликнула Катрин, видя, что мать спешит к себе.

– Вечером, Катрин, мы все обсудим вечером! – отвечала женщина, прежде чем войти в свою спальню, где бывала крайне редко.

 Войдя к себе, баронесса скользнула взглядом по бесцветной, чужой комнате, и лишь легкая усмешка коснулась ее губ.

«Ну, хоть посплю на перине, а не на жестком набитом соломой матрасе» - пронеслось в ее голове

А в следующий миг в дверь постучали, и снова хозяйка дома заняла свое место. Уже вечером, выполнив все запланированные дела, баронесса устроилась на любимом диване в малой гостиной, которую она так любила, и велела позвать к ней дочь.

Катрин вошла несмело, будто не зная, чего ждать от матери. А та, внимательно глянув на дочь, просто раскрыла для нее свои объятия, и в следующий миг девушка уже прижималась к ее груди.

– Матушка, я так соскучилась по тебе! – прошептала девушка, вдыхая такой родной и привычный запах чистого тела. Мама никогда не пользовалась духами, а на все вопросы «почему», всегда грустно улыбалась и говорила, что запахи иногда опасны

– Я тоже скучала, Кати, – был ей ответ. Голос баронессы звучал нежно и ласково. Если бы любой человек со двора, или повседневной жизни баронессы услышал ее сейчас, то он бы не поверил, что эта женщина и привычная ему баронесса де Вильяр - одно и тоже лицо.