– Нет, - глаза девушки наполнились слезами, но баронессе было не до того. Перед глазами Сандры стояло лицо мужа, и никто больше ее сейчас е волновал – мужчины уехал на охоту.

– Тогда, думаю я могу подождать его, а заодно узнать как твои дела. – ответила ей мать, ведя дочь в зеленую гостиную. Когда-то она любила эту комнату. Именно в ней няня читала им с братом сказки у камина. Именно тут она делала первые танцевальные па и именно здесь было столько воспоминаний о ее отце, который любил тут сидеть с детьми. Вот и в этот день, оказавшись в этой комнате, она снова испытала ощущение давно забытого уюта. Только страх за мужа все равно не отпустил ее.

Болтовню дочери не сильно интересовала баронессу. У нее на уме был только муж, который попал в беду и мысль о быстро утекающем времени. Уж слишком хорошо она знала, что с ним могут сделать. Но все же, по давно отработанной системе, она умудрялась запоминать все, что говорит Катрин, отвечать ей и даже давать советы. Мужчины появились ближе к вечеру. Шумные, усталые, но такие довольные. Она слышала, как слуга доложил о ней, и как граф попросил извиниться и пошел переодеться. А уже через двадцать минут она его увидела.

Граф выглядел здоровым, уверенным в себе, но при этом настороженным. Он ждал подвоха от нее. Только ей было плевать на его ожидания.

– Мне нужно поговорить с вами и это важно.

Встретившись взглядом с этой женщиной, Себастьян прочел в ее глаза усталость, страх и паническое беспокойство, скрывающееся за непробиваемым спокойствием и вежливостью.

– Что ж, пройдемте в кабинет, - предложил мужчина, а едва дама села в кресло спросил – что случилось?

– Мне нужна ваша помощь. Джул в плену.

Сандра видела, как напрягся Себастьян, и пусть уже много лет не поддерживала с ним контакт, все равно чувствовала его беспокойство.

– Рассказывайте.

Втянула в себя воздух, открыла рот, снова закрыла. Подавила рыдания и начала свой рассказ холодным безразличным тоном, который все равно срывался на голос полный беспокойства. Женщина и не заметила, как появились остальные двое друзей мужа. Она просто говорила о том, что знает и что предполагает, а гвардейцы тем временем, наблюдая за сменой эмоций, понимали, что их другу очень повезло. Пусть, возможно, он этого пока не понимает, но эта женщина его любит и сделает все ради него.

Когда баронесса закончила рассказ, Себастьян встретился взглядом с друзьями, а потом позвонил в звонок и велел появившемуся слуге.

– Подготовьте три лошади с припасами и всем что необходимо.

– Четыре. – подала голос жена его друга.

– Что? – удивленно переспросил граф.

– Четыре лошади. Я еду с вами.

Мужчины переглянулись.

– Я боюсь, миледи, это не очень хорошая идея. Вы в положении и вам надо подумать о ребенке. – попытался воззвать к ее разуму Ляр.

– А я о детях и думаю! – решительно подняла голову она. – Без отца им будет хуже, чем с отцом, поэтому я должна ему помочь. А от беременной женщины никто не ждет подвоха.

– Александрия, вы должны понимать, что так подвергаете и малышей и нас опасности. – вмешался Вик.

– Господа, ради бога, давайте не будет тратить время в пустую! – не выдержав, вскрикнула женщина и все заметили, как горят отчаянной решительностью ее глаза.
– Вы можете поехать со мной или я уеду одна. Я пришла к вам за помощью, потому что прекрасно понимаю, что в моем положении я не справлюсь, но я хочу чтобы он жил! И мне нужна ваша помощь! Я поеду в любом случае с вами или без вас. Решайте!

И снова мужчины переглядывались.

– Есть еще один вариант. – сказал, наконец, Ляр, растягивая слова.

– И какой же?
– напряглась женщина.

– Мы можем связать вас и привязать к кровати, чтобы вы не сбежали.– пожал плечами Вик делая шаг вперед.

И тут женщина их поразила. Шпага возникла из воздуха, и кончик был направлен на них. Она встала и отошла так, чтобы никого не было сзади.

– Попробуйте господа! – зло сверкнула она глазами, глядя на мужчин.

– Александрия, убери оружие. – велел Вик, делая шаг к ней, но его остановил Себастьян.

– Рия, детка, успокойся! – сказал граф тихо. А по спине баронессы прошли мурашки. Только он ее так называл. Неужели узнал? – Все хорошо. Тебя никто не обидит, просто отдай мне шпагу.

– Ты же знаешь, что я не могу!

Он ощущал ее боль и страх, а еще панику. А ведь знал, чувствовал, что малышка жива. Это странно. Говорят, такая связь может быть только между близнецами, но у него всегда была связь с ней, а у нее с ним, и разница в три года совсем не мешала им. Как же он раньше ее не узнал? Ведь она почти не изменилась. Все те же глазки и носик. Так же улыбка и упрямый подбородок. Только волосы перекрасила, и выражение глаз сменилось, но это ее не изменило. Почему, чтобы узнать свою младшую сестренку, надо увидеть ее шпагу? Как получается, что он забыл о ней, ведь так ее любил.