— По-моему, он неровно дышит к тебе, Криста, — сообщила Мона.

— Какая чушь, — ответила Криста слишком поспешно.

— Да он все время посылает унылые взгляды, ну такие, в духе Джеймса Дина.

Улыбка Стива показала, что он согласен с Моной.

— Он просто сбит с толку. Весь мир сейчас мчится мимо него на непривычной скорости. А я для него просто уже знакомое лицо. Вот и все.

— Не хотите ли потанцевать? — сказал Абдул.

— Ничуточки, — ответила Криста.

— А я не прочь потанцевать, — сказал Стив. — Какова длина твоей лодки?

— Ха! Ха! — сказал Абдул.

— Ты хотел потанцевать, о'кей? — сказала Мона, сгребая в охапку Абдула.

Стив и Криста остались одни.

— Сука! — сказала со смехом Криста.

— Ну, Мона права на этот раз.

— Это просто дурь.

— Ты это удачно определила.

— Ты не согласен?

— Да. Решительным образом.

— Лайза ведь это знает, а?

— О, да. Лайза знает. Но пока терпит, поскольку ты не поощряешь. Но если у него это не пройдет или станет сильнее, то во время съемок нас ждут неприятности.

— Что же мне делать? Если я буду вести себя с ним холодно, то он, возможно, станет нервничать.

— Дай ему почитать книги Питера Стайна.

— Стив!

— Они его так прихлопнут, вгонят в депрессию, что он забудет про свою щенячью любовь.

— Книги Питера не вгоняют в депрессию.

— На прошлой неделе еще вгоняли.

— Ну, а на этой уже нет, — Криста говорила насмешливо и с вызовом. — Действительно, я просто не знаю, как можно шутить над этим. Думаю, что уже влипла по уши.

— Ты говоришь мне, что влипла по уши. Да ты просто-таки сверкаешь. Светишься в темноте. А он сравнительно красив.

— Сравнительно?!

— Ну, не мой тип. Слишком сумрачный. Слишком глубокий. — Стив казался грустным, что соответствовало духу разговора.

— Не как Роб.

— Ах, вот ты как заговорила. Хотя по-своему он сумрачен и глубок тоже. Однако клуб поклонников несколько переполнен. Я думаю, что буду соблюдать дистанцию.

— Правильно сделаешь. А то Лайза сделает на пляже яичницу из твоих яиц.

— После того как сделает из твоих.

— Да что ты, Стив, у девушек не бывает яиц.

— Если поверишь в это, то поверишь во что угодно.

Они вместе рассмеялись, как могут это делать только старые друзья. Они знали все сильные и слабые стороны друг друга. И, как команда, не могли промахнуться.

— Эти съемки должны пройти у нас хорошо, правда, Стив?

— Лучше, чем хорошо. Нам даже не обязательно надеяться на удачу.

Он потянулся к рому и опрокинул его внутрь, прополоскав им горло.

— У меня ощущение, будто мы что-то празднуем, — сказал он и поднял рюмку. — За любовь, — добавил он. — Сука.

— За любовь, — ответила она. — Ублюдок.

Внезапно раздалась настойчивая трель.

— Что это за чертовщина?

— Мой телефон. Прошу прощения. Я знаю, что это моветон.

Криста выудила из сумки свой сотовый телефон. Посмотрела на часы. Полночь.

— Криста, это Мери. Я не разбудила тебя, а? Слушай, я сама не могу заснуть и не хочу, чтобы другие спали. Что за жуткий шум там у тебя?

— Мери! Ничего. Я на сотовом. Я тут в одном ночном клубе. Как у тебя дела? Что новенького?

— Ничего. В этом-то и вся проблема. Кстати, какое ужасное выражение, Криста, «Что новенького?». Мистер Батлер совершенно не одобрил бы его. Как там было в Ки-Уэсте?

Криста одними губами проартикулировала Стиву — «Мери Уитни».

— Все замечательно. Я возила Стива в Драй-Тортугас. Он чуть не свалился за борт. Решил, что все это ему снится.

— Но там ведь ничего нет.

— Вот это-то и понравилось ему больше всего.

— Я плавала туда однажды на какой-то дурацкой рыбачьей посудине. Вполне приличное место. Припоминаю, что там был какой-то форт, построенный вроде как Джефферсоном. Ты не могла бы уменьшить этот жуткий шум?

— Нет, это музыканты. Волосатые парни из «Островного».

— А они хоть что-то из себя представляют?

— Что?

— Да музыканты, тупица. Они что-то из себя представляют?

— Да, вполне. Они лучше, чем твои в тот вечер.

— Это еще ни о чем не говорит. С кем ты?