Шрифт:
— Ага, — угрюмо подтвердил Жюль.
Ответ родился у обоих в один и тот же момент.
Рот Дедала в буквальном смысле открылся, а Жюль схватился рукой за сердце.
— О Господи, — прошептал он. — Близнецы.
— Их двое! Двое?
Такой улыбки Дедала Жюль не видел уже… черт его знает, как давно.
1. Клио.
Такое ужасное разочарование.
Сожми я челюсти сильнее хоть на йоту — мое лицо треснет.
Моя бабушка сидела напротив, источая безмятежность подобно парфюму, аромат которого она наносила себе за уши утром, чтобы спокойно переносить целый день.
Ну, а я этим утром забыла надушиться своей дурацкой безмятежностью и теперь сжимала кусок меди в левом кулаке, впечатывая в ладонь воспаленные полумесяцы от ногтей.
Еще минута и я зашвырну эту медь через всю комнату, свернув рукой свечу, и просто уйду.
Но я хотела этого так сильно.
Так сильно, что могла чувствовать привкус желания.
И сейчас, смотря в глаза моей бабушки, спокойные и синие над пламенем свечи, я чувствовала, как она читала каждую мысль, что мелькала в моем мозгу.
И что она была удивлена.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, полностью наполняясь воздухом до самого кольца на пупке.
Затем я медленно выдохнула, желая, чтобы этот выдох забрал с собой напряжение, сомнение, неведение, нетерпение.
Медь направляет мои силы.
« Медь, направь мою силу», — думала я. На самом деле, даже не задумываясь об этом. Легко-легко представляя образ, не используя мыслей или слов.
Поистине чистое ощущение, такое тонкое, как струйка дыма, сплетающаяся с силой Бонна-Магией.
— Покажи мне, — вздохнула я. — Покажи мне.
— Перед тем, как бегать, надо научиться ходить. А перед тем, как ходить, следует научиться ползать.
— Покажи мне.
Кварцевые кристаллы и грубые куски изумрудов окружали нас с бабушкой в двенадцати местах, белая свеча горела на земле между нами.
Моя задница затекла, прямо как вчера.
— Дыши.
— Покажи мне.
Это не работает, не работает, у меня нет сил, конец всему.
Я открыла глаза, готовая закричать.
И увидела перед собой гигантский кипарис.
Но не бабушку.
Огромный кипарис полностью закрывал небо, тяжелые серые облака, я перевела взгляд ниже: я все еще держала медь, теперь нагревшуюся от моей руки, оказавшись где-то в лесу, но где именно опознать не могла.
Кипарис.
Лесные болотные изгибы кипариса пробивались повсюду сквозь буро-зеленую воду.
Но я стояла на почве — чем-то твердом, покрытом мхом.
Облака темнели, предвещая бурю.
Листья, сбитые надо мной ветром, приземлились на воду, коснувшись моего лица.
Я услышала гром, глубокий грохот, завибрировавший в моей груди и наполнивший уши.
Обильные капли окропили землю, стекая по моим щекам, подобно слезам.
Далее, неимоверный грохот сотряс меня там, где я стояла, и одновременно ослепил вспышкой молнии.
Почти мгновенно, я услышала дрожащий, раскалывающийся звук, похожий на то, как деревянная лодка разламывается об утес.
Я моргнула, стараясь всмотреться сквозь сверкающие красные и оранжевые остаточные картинки в моих глазах.
Прямо передо мной огромное кипарисовое дерево раскололось надвое, его половинки угрожающе накренились наружу и с треском рухнули вниз под собственным весом.
У основания между двумя толстыми корнями, которые медленно выползали из-под земли, я заметила внезапный всплеск чего? Я прищурилась.
Это вода? Масло? Оно было темным, как масло, густым… но следующая вспышка осветила непрозрачную темную красную кровь.
Ручеек крови также разделился надвое и побежал по земле, постепенно просачиваясь в промокший мох, оставляя контраст красного на фоне серо-зеленого.
Я посмотрела вниз и увидела, что кровь вспучивается, бежит быстрее, интенсивно хлещет потоками между корнями деревьев.
Мои ноги забрызгались кровью, голени в кровавых пятнах.
Затем я потеряла их из виду, прикрыв рот и крича в тесно прижатую ладонь, я пыталась пошевелиться, но обнаружила, что приросла к земле сильнее, чем само дерево.