Вот почему он несся, что есть духу. Он твердо решил обогнать всех соперников и, если бы мог, обогнал бы даже самого себя. Но около самого ее дома его ждало разочарование. У самых ворот стоял большой автомобиль. И тут же Пенрод увидел, как хиляк Морис Леви выходит из парадного.

– Привет, Пенрод! – небрежно бросил он.

– Что тебе там понадобилось? – спросил Пенрод.

– Где?

– У Марджори.

– Как, что мне понадобилось у Марджори? – возмутился мистер Леви. – Я пригласил ее на котильон. А ты что думал?

– Ты не имел права! – запротестовал Пенрод. – Срок еще не настал.

– Но я уже ее пригласил, – сказал Морис.

– Ты нарушил правила! – настаивал Пенрод. – Ей надо было дать время. Леди должны были отдохнуть и подготовиться.

– А разве у нее не было времени подготовиться?

– Когда? – зарычал Пенрод, наступая на соперника. – Когда, скажи мне на милость?

– Когда? – взвизгнул Морис Леви, и в голосе его послышалось торжество. – Она отдохнула в нашей машине, пока мы с мамой везли ее домой.

Лицо Пенрода приняло суровое выражение. Чувствовалось, что он готов применить насилие.

– Мне кажется, тебя надо, немного проучить, – сказал он грозно. – Фингал тебе, что ли, на память поставить?..

– Давай! – с неожиданной дерзостью отозвался Морис Леви и даже занял некое подобие обороны.

На какой-то миг такое сопротивление совершенно ошарашило Пенрода. Но его быстро осенило, в чем дело. Посмотрев на автомобиль, он заметил сквозь стекло не только бдительного шофера, но и рельефные очертания миссис Леви. Тут Пенрод понял, что нужно срочно разоружаться. Он разжал уже занесенный для удара кулак и почесал ухо, делая вид, что такова была единственная цель, ради которой он поднял руку.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – сказал он небрежно. – Завтра увидимся.

После этого Морис исчез в салоне роскошного автомобиля, а Пенрод зашагал прочь, всем своим видом изображая полнейшее равнодушие. Его выдержка подверглась жестокому испытанию. Едва он отошел, как окно на задней дверце машины опустилось, и Морис Леви, высунув кудрявую голову, заверещал:

– Проваливай отсюда, дубина!

Котильон уже не сулил Пенроду никаких радостей. Но обстоятельства были выше него: завтра он должен привести на котильон партнершу. И, скрепя сердце, он пустился на ее поиски. Неудачный поход к Марджори и препирательство с соперником отняли достаточно много времени, и другие леди успели не только подготовиться к визитам, но и принять предложения джентльменов. Одиннадцать раз он предлагал себя в партнеры и получил одиннадцать вполне законных отказов, ибо другие джентльмены его опередили. После этого осталось еще только пять партнерш. Но мальчики, которых Пенрод встретил в пути, сказали, что из этих пяти партнерш, четыре уже тоже заняты.

Итак, осталась всего одна леди. Склонив голову перед неумолимой судьбой, Пенрод отправился к ней. Пока он ходил из дома в дом, сгустились сумерки. И к дому мисс Ренсдейл – а это была она! – он подошел под покровом темноты.

Мисс Ренсдейл была свободна. Она была красива. Она танцевала, как балерина. Преградой к успеху был лишь ее юный возраст, из-за которого ей и пришлось так долго готовиться к визиту джентльмена. Сидя в одиночестве, она старалась сдерживаться изо всех сил, и только дрожащие губы выдавали, что творится у нее на душе.

И вот долгожданный претендент появился.

Нарядная горничная провела его туда, где мисс Ренсдейл сидела под надзором гувернантки.

– Мистер Пенрод Скофилд! – торжественно объявила нарядная горничная.

Тут выдержка оставила мисс Ренсдейл, и она громко зарыдала.

– О! – воскликнула она сквозь слезы. – Я так и знала, что это будет он!

Тут с нарядной горничной произошло что-то странное. Чопорность с нее как ветром сдуло, и, она, зажав рот руками, кинулась вон из комнаты. Зато гувернантка проявила себя с наилучшей стороны. Она гут же стала утешать свою подопечную, и вскоре мисс Ренсдейл настолько пришла в себя, что снова смогла вернуться к роли леди. Она была готова принять визит джентльмена, который пришел, чтобы пригласить ее на котильон. Правда, время от времени она еще всхлипывала.

Положение, в котором оказался Пенрод, никак нельзя назвать выигрышным для джентльмена, который пришел пригласить леди на танец, и он пребывал в некотором замешательстве. Тем не менее, он, соблюдая предписания мистера Бартэ, приблизился на несколько шагов к убитой горем леди и поклонился.

– Надеюсь, вы пребываете в добром здравии и ваши родители тоже, – начал бубнить он заученный текст. – Не доставите ли вы мне удовольствие быть вашим партнером завтра на котильоне?

Мисс Ренсдейл со слезами на глазах смотрела на Пенрода и зрелище это не доставляло ей удовольствия, и, судя по конвульсивному подрагиванию плеч, она была готова вновь зарыдать. Но тут чуткая гувернантка наклонилась и прошептала ей что-то на ухо.

– Я благодарю вас за ва-ваше любезное при-при-приглашение и принима… – но тут она снопа не совладала с собой. Рыдания прорвались с такой силой, что она бросилась ничком на диван и заколотила по подушкам руками и каблуками туфель. – А я так надеялась, что это будет Джорджи Бассет! – крикнула она.

– Нет-нет! – вмешалась гувернантка.

Она опять зашептала что-то мисс Ренсдейл на ухо, после чего та постаралась завершить свой ответ по всем правилам.

– И я при-принимаю с удо-удовольствием! – простонала она, но тут же ее вновь сломили рыдания.