Дед, наблюдая что творится на участке соседей, только качал головой.

— Чувствую, не дадут нам сегодня обедать, — проорал он Лысому в серое ухо.

Лысый кивнул. Наконец объявили обед, и грохот осыпался, и в тишине проступили ругательства, гогот, стук ложек. Дед, Лысый и Умник уселись на своем участке, в пыльное крошево камня, достали посуду, принялись за обед. Минут через пять Гнус, наконец, подошел к Умнику и стал перед ним, бросая тусклую тень. Умник продолжал стучать ложкой, не замечая верзилу. Рядом с Гнусом остановился и Тормоз.

— Але, черепа, — поздоровался Гнус и хихикнул. — Хлеб да соль.

— Взаимно, — откликнулся Дед спокойно. — Что надо? Не мешай принимать пищу.

— Хавайте, черепа, хавайте. Я, вообще-то, не к вам. Я к этому.

— Ну, — Умник отставил ложку и поднял голову.

— Куда ты водил народ вчера вечером?

— В смысле?

— В смысле «в смысле»? Я спрашиваю, куда вы вчера ходили после работы?

— Ты про люк? Чего спрашиваешь, когда сам видел.

— Я спрашиваю, что там такое и зачем вы туда шарились.

— Там коридор, много дверей, кресла, пульты, экраны. Сходи сам посмотри, если тебе интересно.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать: открывай люк, заходи и смотри, если тебе интересно. Там не заперто. Заходи и шарься сколько влезет.

— Что-то я, черепа, не понял, — Гнус обернулся к своим и хихикнул. — Он меня что, за дурака держит?

— Да он нас тут всех за дураков держит, — хрюкнул Тормоз. — Ему уже давно пора яйца на уши намотать, пидору гнойному.

— Я тоже, черепа, думаю, что пора, — Гнус выбил ногой из рук Умника миску с похлебкой. — Зачем ты туда ходил, сученыш?

Умник поднялся и стал перед Гнусом, глядя в глаза. Гнус секунду держался, затем отвел глаза в сторону, обернулся к своим и мерзко хихикнул:

— Посмотреть, хи-хи-хи... И что же ты там увидел, интересно спросить? — он опять повернулся к Умнику и посмотрел ему в подбородок.

— Пока ничего особенного. Там все пока непонятно.

— А что там должно быть понятно? — Гнус хихикнул еще раз, глазки его сверкнули.

— Мне там нужно кое-что узнать. Это личное, — сказал Умник серьезно. — К вам никакого отношения не имеет.

— Личное, черепа, — Гнус обернулся к своим. — Личное — значит личное, хи-хи-хи, дело святое... На личное мне насрать. Мне вот не нравится, что ты там шаришься. Чтобы я тебя там больше не видел. Понял, козел?

— Нет, не понял. Какое тебе дело, что я там шарюсь? Я же тебе говорю, что к вам это никакого отношения не имеет.

— Давай его, Гнус, замочим тут, наконец, — вякнул Тормоз. — Затрахал он уже по самое нехочу. Мы тут, кретины, ходим и ходим, сколько тут себя помним, живем себе спокойно, без всяких вонючих люков, нам до них дела нет. И вот тебе — раз, выскакивает какой-то вонючий пидор из какой-то вонючей жопы, и лезет во всякие дыры, как какой-то ушастый член, и еще заявляет, что мы тут отстой, гнилье и моча.

— Я, Тормоз, не говорил, что вы тут отстой, гнилье и моча. Это вам, наверно, так самим кажется.

— Я повторять не буду, — Гнус толкнул Умника так, что тот чуть не упал. — Еще раз увижу, как ты ошиваешься около этого поганого люка, отрежу яйца тупой ножовкой. Понял?

— Что отрежешь яйца тупой ножовкой — понял.

Гнус ударил Умника коленом в пах, и Умник упал в пыль и крошево.

— И вам тоже, — Гнус обернулся к Деду и Лысому.

— А нам-то за что? — Дед поднял брови.

— Ты что, тоже тут самый умный нашелся? — Тормоз, поигрывая запасной стойкой, подошел к Деду. — Тебе ясно сказано?

— Жалко, не замочили мы тебя давеча, — хихикнул Лысый, доглотал остаток похлебки и отставил тарелку. — Слушай, Тормоз, а пошли с нами?

— Куда?!

— В люк. Там тихо, спокойно, без вони, уродов нет никаких...

Тормоз ударил Лысого ногой в голову. Лысый успел увернуться, удар вышел вскользь, Лысого отбросило в сторону, на острые камни. Гнус подскочил к Лысому, ударил его сапогом в ребра — Лысый, крякнув, перевалился на другой бок и, согнувшись, затих.