Ангар стоял еще дальше, и был он меньше нашего промзоновского. Другой тип — строение арочное, в форме половинки цилиндра. Нижняя часть ангара была скрыта густой зеленью деревьев. Днем рассмотрим.

Для полноты впечатлений осталось увидеть в этом городе-коктейле слащавого вида домик в викторианском стиле, где по углам стоит темная массивная мебель. Там мертвенно глядят на гостя срубленные головы животных и поблекшие гравюры на стенах, а в атмосфере темных комнат стоит слабый запах опия — последней услады развратной хозяйки средних лет. И приятно вяжущий запах парафина старинных ламп…

Щелк.

— Общий вызов! Тревога! — нервно доложила Ленни. — Только что видела какого-то зверя на той стороне улице. Крупный, вероятно хищный, прыжком ушел за угол здания. Это через одно от фермы, дальше по дороге.

В эфире громко и не стесняясь отборным матом выругался Гоблин, а за ним и Кастет. Я к этому времени уже затащил в дом ПКМ с коробами, пиротехнику — и теперь снимал с турели «Удар». Тут вдали опять что-то стукнуло, и какой-то зверь истошно заорал страшным голосом.

Мысли мои заметались между острым желанием открыть шквальный огонь по всем направлениям с применением гранат и совершенно рациональным помыслом удрать отсюда как можно быстрей. Все решила побледневшая, но относительно спокойная Zicke, а точнее, тон ее тихого голоса-шепота, которым она отреагировала на произошедшее:

— Смотрю дальше… Разбирайся с находкой, Тео.

И опять тишина, словно ничего и не было.

Закатные огни погасли, Мертвый Город погрузился в сгущавшуюся тьму, которая быстро захватывала все вокруг. Небо закрыто тучами, оттого и чернота. Комплекс по-прежнему как вымер, нигде не видно ни огней, ни дыма очагов… Мне показалось, что мы здесь находимся уже давным-давно. Много дней после того, как за поворотом растаяли в голубой дымке последние полосы знакомого дальнего леса и Амазонка осталась далеко позади. Еще до начала экспедиции я прекрасно понимал, что среди предполагаемых каменных руин люди будут чувствовать себя не в своей тарелке. Все сбывается — эта земля словно населена незримыми тварями и силами, что терпеливо ждут своего часа и готовы убить и сожрать каждого, кто только посмеет приблизиться к их тайному логову. Кого Ленни там увидела? Только не говори, родная, что махайрода.

— Показалась! Проклятье, опять не успела рассмотреть, тварь очень резвая.

— Все! Ленни, в здание!

— Командир, никого нет! — драматическим шепотом доложил итог Кастет и продолжил парадоксально: — Давай быстрей на второй этаж, тут полная задница!

«Еще и у этих все не слава богу, — подумал я. — Опять покража прямо из-под носа?» Мы с подругой закрыли вход в здание, стало чуть легче. Шар тем временем вел себя все более и более тревожно, его уже просто невозможно было держать в руках. Однако, поднимаясь по боковой лестнице на второй этаж, я понял, что главные сюрпризы впереди. Индикатор ощутимо нагрелся, а вибрация просто пугала. Сразу за лестницей была крошечная лестничная площадка с окном на улицу. Правое верхнее стекло крестообразной рамы разбито. Сталкеры стояли возле закрытой двери в одну из комнат и размышляли. Соседние комнаты уже были открыты. Костя растерянно смотрел на друга, а тот на свою руку, которая тряслась, словно подключенная к сети высокого напряжения. Я вполне его понимал: у меня было почти то же самое.

— Федя, не подходи! — тяжело выдохнул Гоблин, и я вдруг сразу понял, что сейчас произойдет. Достал свой шар из чехла — горячий! И греется дальше! «Выручалочка» самоуничтожается… Индикатор в определенных случаях… Твою Платформу…

— Что делать-то? — напряженно крикнул Кастет.

Точно! Индикаторы сейчас взорвутся, внутреннее напряжение материала достигало высшей точки! Сомов вскрикнул от боли.

— Кидай его в комнату! — заорал я, глядя в круглые глаза Мишки. — Ложись, на!

Сам же, прыжком подскочив к стеклу, метнул свой глобус подальше в траву: другого способа спасти индикатор просто не было. Краем глаза я успел заметить — Костя резко ударил друга по руке и нагнулся за выпавшим глобусом. Секунда.

Ба-бах!!! Второй прибор взорвался в пустом помещении по соседству так, словно это была оборонительная граната. С потолка и стен посыпалась штукатурка, в тесном коридоре повисла пылевая взвесь, прорезаемая лучами фонарей. Под камуфляжной кепкой в терцию тоненько зазвенели два зуммера.

— Хрена себе! — прохрипел Мишка, тряся обожженной рукой. — Минус один, угробили прибор.

— Бес с ним, дай руку посмотрю, — забеспокоился комсталк. — Намазать надо.

— Потом, — отмахнулся Сомов, порываясь выбить дверь.

— Намазать. Надо, — раздельно и жестко повторил Кастет, и напарник подчинился.

Я же продолжал смотреть на улицу.

— Что это было, чуваки? — послышался из коридора тихий голос обалдевшей Ленни, которая опасливо поднималась по лестнице.

— Производственная травма, дорогая. Иди ко мне.

Хрясь! Еще одна половая доска отлетела в сторону.

Мы торопливо вскрывали пол — единственное возможное место захоронки Большого Приза.

— Представляешь, я почувствовал, как по нему трещинки пошли! — выпрямляясь, улыбнулся Гоблин, забинтованной рукой отправляя доску в угол. — А руку разжать реально не могу, прикинь! Пока Костя по ней не вмазал и шар не перехватил… Оп!

Это уже пятая.