Спровадив напарника, Александр первым делом проверил квартиру на предмет жучков, так, на всякий случай. Был у него портативный сканер, привезенный прошлой зимой из Первопрестольной, где умельцы одного еле держащегося на плаву НИИ, ранее относившегося к некогда всесильному ВПК, а теперь пущенного в самостоятельную жизнь, наловчились клепать всякие хитроумные электронные прибамбасы. Эти машинки обеспечивали им хороший приработок, а людей вроде него избавляли от нервотрепки. Не то чтобы он не доверял Павлу, нет, как раз ему-то и доверял. А вот девочке – извините, как-то лихо она под рукой оказалась. Не была бы подставой – в совпадения Александр не верил совершенно, предпочитая вместо того, чтобы гадать на кофейной гуще, лишний раз подстраховаться. Однако непрезентабельного вида коробочка так ни разу и не пискнула, а значит, микрофонов, камер и прочих шпионских страстей в квартире не наблюдалось. Что ж, тем лучше.

Быстро приведя квартиру в порядок, Александр посвятил остаток этого и весь следующий день своим магазинам, разом ввергнув в шок сотрудников. Проще говоря, сделал небольшую внеплановую проверку складов и бухгалтерии, которую намеревался провести уже давно, только руки никак не доходили. По результатам проверки кладовщику, бухгалтеру и двум продавцам было предложено на выбор возместить ущерб от своих действий и написать заявление по собственному. Альтернативным вариантом – пойти на увольнение уже по статье. Для бухгалтерши стало откровением то, что ее работодатель разбирается в бумагах ничуть не хуже ее самой. Хотя стоит ли удивляться? Александр отлично знал о привычке некоторых деятелей класть в карман то, что им не принадлежит, пряча концы в бумагах, и потому не поленился когда-то пройти соответствующие курсы, после чего непрерывно контролировал бухгалтерию своей фирмы, периодически консультируясь со специалистами по вопросам, в которых плавал. Словом, у него давно уже были и повод, и желание подчистить кое-какие службы и сейчас, когда образовался соответствующий настрой, он привел свое желание к логическому завершению.

С кладовщиком и продавцами было сложнее. Ну, продавцы-то ладно, они просто уже давно были замечены в халатном отношении к работе и хамстве покупателям. Возмущались, конечно, но с них хотя бы ничего не требовали, и потому в конечном итоге они просто написали заявления. Зато кладовщик искренне не понимал, почему то, что он на рабочем месте остограммился, ставят ему в вину. Он же русский человек… Точно так же он не понимал, как может быть вменена ему в вину недостача. Александра это попросту взбесило. Ну, могут быть у человека недостатки, проблемы, но почему все считают, что их следует решать за счет работодателя? В общем, нервы он себе потрепал за эти полтора дня изрядно. А ведь еще надо было найти кого-нибудь взамен уволенным…

Однако с этой проблемой Александр к вечеру второго дня разобрался. Теперь ему требовалось решить еще один вопрос – убрать единственную связь между собой и криминальным миром. Он и вправду считал, что человек, предавший однажды, сделает это и вторично, а раз так, Николаич должен был умереть. По-человечески жалко, конечно, все же они давно знали друг друга, но Призрак такими понятиями, как жалость, голову себе не забивал.

Единственный вопрос, который сейчас занимал его мысли, – как обставить дело таким образом, чтобы его не связали с Призраком. Под ограбление не замаскировать – Николаич, хотя и не пользовался услугами охраны, был человеком достаточно известным, и все, от авторитетов до бобиков, знали, что задевать его чревато. Даже отморозки-малолетки не рискнут связываться… Под заказное убийство… Так ведь расследовать будут со страшной силой. Николаич – это не Паша Рябой, фигура совсем другого уровня, и реакция на его смерть соответствующая. Под несчастный случай? А как?

А потом ему в голову пришла простая до безобразия мысль. В милиции, конечно, не лохи работают, народ попадается достаточно серьезный. Тем не менее смешно думать, будто в их провинциальном угро Шерлок Холмс на Пуаро сидит и Мегрэ погоняет. Эти доморощенные сыщики и их коллеги из других городов, включая Москву с Питером, Призрака ловили почти десять лет и хрен поймали, а ведь он валил деятелей куда как более серьезных, чем Николаич. Раз так, нечего и огород городить, надо просто организовать Николаичу путевку в Край Великой Охоты старым, проверенным способом.

Тянуть с реализацией принятого решения Александр не стал, такого рода промедление вообще не в его характере. Да и несколько мест, из которых можно произвести выстрел, у него были выбраны уже давно, так, на всякий случай. Утром, по дороге в мэрию, Вячеслав Николаевич Жерчук был застрелен прямо через лобовое стекло своего «мерседеса». Пуля была выпущена из снайперской винтовки Драгунова с расстояния свыше полутора километров, что сочли явной ошибкой эксперта. Ни стрелка, ни даже места, с которого был произведен выстрел, так и не нашли. Трясли, конечно, всех, кто был знаком с бизнесменом, включая и его учеников, тех, кого он тренировал, будучи инструктором по стрельбе. Все они как один, кто искренне, а кто и не очень, клялись и божились, что вынут кишки из того, кто убил такого замечательного человека, но никаких улик не обнаружилось, и дело так и осталось «глухарем». Однако все эти тряски и проверки были чуть позже, а пока Александр, избавившись по дороге от оружия, направил стопы домой, приводить себя в порядок перед обещанными Павлом развлечениями.

Павел не соврал, и впрямь завалившись на встречу с парой симпатичных девчонок лет по восемнадцать– девятнадцать, и оказались эти не обремененные излишней стеснительностью и избытком моральных устоев студенточки выше всяких похвал. Во всех, так сказать, смыслах. Правда, помимо отсутствия всего вышеперечисленного, у них, похоже, отсутствовал еще и интеллект или, во всяком случае, желание хоть немного его развивать. Александр в силу образования, точнее его отсутствия, и в силу профессии считал себя не таким уж умным и эрудированным, тем не менее немалую часть жизни и половину школьных лет прожил еще во времена СССР. Потом СССР вроде бы исчез, а учителя в школе остались прежними и учили по-старому, а образование в стране, особенно школьное, не зря считалось лучшим в мире. В результате, подобно многим сверстникам, Александр был вполне начитанным, и книги в его доме водились всегда. Эти же девчонки вроде как бы и в институте учились, а на поверку оказались пустышки пустышками. Как говорится, сделал дело – и поговорить не о чем. Впрочем, недостаток тем для разговора та из них, которую он склеил, неплохо компенсировала темпераментом, поэтому Александр, немного подумав, решил, что ему с ней не жить, а для развлечения, возможно, оно и к лучшему.

Вот так и пролетели десять дней. Похоронили Николаича, и Александр на похоронах был вполне искренне расстроен. А куда деваться? Хочешь, чтобы твою игру приняли за чистую монету, сам поверь в то, во что играешь. Павел купил все-таки квартиру. Благо послушался совета Александра и взял не слишком дорогую. Вернее, сама-то квартира была хороша, большая, светлая, трехкомнатная, но находилась в таком ужасающем состоянии, что это сбивало ее цену почти на четверть. В результате Павел вполне убедительно сыграл роль человека, назанимавшего денег где только можно и теперь пытающегося сэкономить. По поводу этой покупки учинили грандиозную попойку, причем пьющий очень аккуратно, знающий свою меру и никогда не принимающий на грудь свыше ее Александр деликатно свалил, а Павел напился так, что на следующий день «умирал» от похмелья. С организацией ремонта ему, кстати, Александр помог, поскольку поневоле знал весь этот бизнес и сосватал напарнику хороших мастеров. Ну и с девочками зажигали, как же иначе… В общем, расслаблялись как могли. Потом телефонный звонок, машина у подъезда, снотворное и база, где их уже ждали.