28 января Чичерин радировал об этом Вильсону.

Истинная причина приглашения Советского правительства на Принцевы острова была вскрыта Лениным: «Вильсон предлагает перемирие и вызывает на совещание все правительства России. Боюсь, что он хочет закрепить за собой Сибирь и часть Юга, не надеясь иначе удержать почти ничего» [21] . Так оно и оказалось, антантовцы предали забвению свои обращения. История с приглашением на Принцевы острова оказалась мошенническим трюком. В течение всего 1919 года буржуазная дипломатия не раз демонстрировала лживость и страсть к надувательству. Как только положение белогвардейцев ухудшалось, Антанта проявляла призрачную склонность к мирным переговорам. Стоило ее положению улучшиться, как дипломаты прятались в тень.

Но советская дипломатия упорно добивалась мира. Блестящим примером ленинской тактики явилось обращение 4 февраля к странам Антанты с нотой, в которой признавались финансовые обязательства по отношению к своим кредиторам, готовность платить проценты по займам России и предлагалась система концессий. Ослепленные классовой ненавистью, буржуазные правительства игнорировали отнюдь не к своей пользе эту ноту. Другой раз, говорил Ленин, они от нас таких выгодных условий уже не получат.

Вскоре после срыва конференции на Принцевых островах в Москву выехал представитель американского президента Буллит.

Накануне своего отъезда в Россию он встретился с личным секретарем английского премьера Ллойд Джорджа. С ним обсудил и уточнил все свои предложения, и таким образом была разработана совместная англо-американская акция.

8 марта из Гельсингфорса по телеграфу Буллит запросил у Ленина разрешение на въезд в Россию. Согласие было дано, и навстречу ему выехал Чичерин. Нарком был вооружен конкретной программой Советского правительства. Советская Россия предлагала мир с капиталистами и не стояла за ценой.

При встрече Буллит изложил предложения американского правительства об условиях мирных переговоров. Чичерин подробно расспрашивал его о позиции стран Антанты, высказал особую озабоченность тем, что Франция поддерживает белогвардейцев, раздувая пожар гражданской войны. Нарком не скрывал заинтересованности Советского правительства в мирной передышке, но хотя американец и импонировал ему, он не спешил выложить ему советские условия.

Беседа затянулась за полночь. О мирной конференции говорили так, будто все было решено. Буллит говорил уже о деталях, сообщил, например, будто для поездки русских дипломатов на конференцию предоставлен специальный пароход, который будет их ждать у Аландских островов.

11 и 12 марта переговоры были продолжены в Москве. Положительное значение их было неоспоримо, и Советское правительство приняло американское предложение.

12 марта мирные советско-американские условия были разработаны во всех подробностях на основе предложений Вильсона.

Буллит увозил из Москвы впечатление, что коммунистическая революция победила окончательно и бесповоротно, что в России повсюду господствуют Советы и, кроме большевиков, в ней нет никакой другой организационной политической силы, которая была бы способна удержать власть.

Буллит уехал в Париж, и словно в ответ на его визит тотчас же началось наступление Колчака, в войсках которого было много иностранных военных советников. Вскоре в наступление перешла и армия Деникина. Миссия Буллита провалилась.

Страны Антанты не захотели пойти на мир. Они все еще надеялись на грубую силу, и кто знает, не укрепила ли поездка Буллита в Москву надежды сторонников интервенции на военный разгром большевиков.

Колчак и Деникин добились некоторых успехов. Вильсон, игнорируя миссию своего эмиссара, запретил публиковать проект соглашения, привезенный из Москвы. Ллойд Джордж публично заявил, что он-де вообще не имеет никакого отношения к миссии Буллита. Сам Буллит вышел из состава американской делегации на Версальских переговорах и публично осудил американское правительство.

Накопленная к этому времени в НКИД по указанию Чичерина информация говорила, что под давлением растущего революционного движения в странах Антанты их правители вынуждены были заговорить о мире. Конечно, они не упускали случая вредить Советской России всеми средствами. Они попытались известного полярного исследователя Нансена использовать в своих неблаговидных целях. Суть дела такова.

4 мая по радио было получено письмо Нансена Ленину. Знаменитый исследователь Арктики предлагал организовать международную комиссию по оказанию помощи России продовольствием и медикаментами, но эта помощь связывалась с требованием о прекращении борьбы против белогвардейцев.

6 мая Чичерин получил записку Ленина по поводу этой «новой» инициативы Антанты. Владимир Ильич предлагал поблагодарить Нансена за его гуманное предложение, но одновременно порекомендовать «не впутываться в политику». Антанта воспользовалась стремлением исследователя помочь народу России, а в результате получилось лицемерие, в котором не Нансен был виноват и не его обвиняло Советское правительство.

Ленин предлагал Чичерину разоблачить махинации Антанты. Сама записка Ленина представляла собой как бы конспект ноты, в которой следовало подчеркнуть, что Советское правительство всегда выступало за мир, оно соглашалось даже на Принцевы острова, оно приняло условия Буллита.