– И что теперь делать будем, мастер сотник? – спросил его я.

– Замрем и сделаем вид, что нас здесь нет, – ответил он. – И будем ждать команды.

Казарма как казарма, добротная. Деревянные двухъярусные койки рядами, тумбочки и сундучки. В тумбочках какое-то имущество хранится, казарма-то не пустая, в ней полк конных егерей живет. Следовало бы предупредить новых постояльцев, чтобы к чужому ни-ни, но у нас в сотне люди опытные, сами все понимают.

По мере подъезда фургонов казарма все наполнялась, становилось людно. Фургоны тоже никуда не уезжали, возницы распрягали лошадей и оставались здесь же, занимая соседнюю казарму. Раздали завтрак в котелках прямо в расположении, скрытности ради даже в столовую не повели. Люди отдыхали, спали, занимались немудрящими делами и простыми развлечениями солдат на привале, когда делать нечего и расходиться нельзя. Кто-то в карты или кости играл, кто-то храпел, кто-то травил байки, и слушатели ржали как лошади.

Круглый Арио исчез вместе со всеми своими людьми, предупредив, правда, что к вечеру они все вернутся, и не только они. Затем начали понемногу водить людей к лошадям, знакомиться. Заводных лошадей в полку держали, именно егерям они по штату положены, а вот на учение не взяли, так что на нашу сотню их хватило с запасом. Лошади были сплошь гнедой масти, явно подобранные не только для войны, но еще и для парадов.

По мере того как день катился к завершению, напряжение в отряде росло. Все понимали, что то, ради чего мы здесь, случится сегодня ночью. Все признаки спешки были налицо, да и риск того, что уйдет информация, что возможные враги узнают о появлении банды наемных головорезов возле Альмары, становился выше с каждой минутой.

С наступлением темноты людей в расположении конно-егерского полка прибавилось, появилось множество конных, десятка три, во главе с неизменным Круглым. Он зашел с частью людей к нам в казарму, где наемники приканчивали ужин, сказал громко, обращая внимание всех сидящих на себя:

– Начинаем то, зачем мы здесь. Действуем десятками, к каждому десятку даю двух человек из «Усадьбы», если кто слышал, что это такое. А если не слышал, то они и объяснят. Выполнять их команды беспрекословно, они знают, что делать.

– Задачи какие? – спросил Хорг.

Сам он о задачах наверняка все знал, спросил для своих людей скорее.

– Задачи проще некуда, – обернулся к нему Арио. – Дойти по нужному адресу, войти в дом или усадьбу, арестовать всех, кто там хозяин, а не прислуга. А если мои люди скажут, что нужна и прислуга, – арестовать прислугу. При сопротивлении не щадить. Арестованных распределять по фургонам, фургоны охранять до того момента, как они прибудут на место. Ни в коем случае не дать отбить пленных.

Ко мне подошел Злой, а с ним еще один человек, с незаметным бесцветным лицом. Злой протянул руку.

– С вами иду. Это Бирр, – мотнул он головой в сторону бесцветного, – из «Усадьбы», он все знает, кого брать и куда везти.

Человек кивнул, молча усаживаясь на койку. Я обернулся к своим вольным, сказал:

– Значит, так, братцы! Сделаем все как надо – будет война с Валашем. Иначе зачем мы здесь? Кому ее не надо, тот раньше должен был уходить. Вопросы есть?

– Какие у нас вопросы, – усмехнулся мрачноватый Ниган. – Нам что скажут, то мы и сделаем.

– А от нас другого и не требуется, – ответил я ему. – Дело поручено грязное, но поручитель пока не обманывал. Получится все как надо – увидим князюшку Орбеля Второго на веревке. Плохо разве?

– Того бы неплохо посмотреть, – сказал, застегивая ремни подвесной, десятник Бролт. – Есть за что… за такое и веревки мало, колесовать следовало бы.

– Это верно, маловато будет, – отозвался кто-то из вольных. – Только если не получится, то мнится мне, что сами на веревках окажемся. И хорошо, если на веревках.

Злой достал из сумки начерченный карандашом план трехэтажного дома с маленьким садом, развернул его передо мной. Сказал:

– Сопротивления особо не ожидается, но «клиент» человек лихой, так что всякое может случиться. Полком командовал до недавнего времени, с самого низа начал. Рубака, в общем. Еще у него там ординарец из ветеранов, так что… сам соображай.

– Еще кто?

– Семья. Жена и двое детей, сын и дочь, и прислуга, человека четыре. Больше никого нет.

– А конкретная задача?

– Взять всех живыми, никого не оставлять в доме. Но если начнут стрелять – тоже жалеть их не надо, стреляй каждого сопротивляющегося.

– Понял, – кивнул я.

Хорг скомандовал «по коням» примерно через час. Отряд уже застоялся, обычное перед боем волнение толкало людей к действию, сидеть в казарме было невыносимо. На плацу началась бешеная и на первый взгляд хаотичная суета, в которой, если присмотреться, был бы заметен стройный и разумный порядок. Отряд разбивался на десятки, десятки окружали фургоны, которые ехали по два с каждой группой. Распахнулись ворота в каменной стене, и десяток Нигана, построившись в колонну, проскакал через них. Следом грохотали колесами большие крытые повозки, запряженные парой тяжеловозов каждая.