— Я не в том возрасте, Таня, чтобы заниматься такой чепухой.

— Я любила этого мужчину. Но у него была семья. Он любил меня, но… он не мог принять тяжелое решение, а я не захотела ждать. Кстати, он писал книги.

— Про акул? — засмеялся Белов.

— Нет, мистику. И пару из них даже посвятил мне. А потом он куда-то исчез… — по лицу девушки скользнула тень воспоминаний.

— Амулет красивый, но цепочка, не обижайся, ерундовая. Я подарю тебе новую. Идет?

— Не откажусь, — улыбнулась Таня.

Помолчав, она спросила:

— Так как насчет Нового года? Мы могли бы слетать куда-нибудь на три дня.

— Мне нравится эта идея, — искренне сказал Андрей. — Но давай сделаем это в первых числах января. Идет?

— Договорились. Как твоя дочурка?

Андрей слегка нахмурился:

— Все из-за волос переживает. А тут еще такой шок с этим маньяком… Я ведь рассказывал тебе?

— Да, я слышала, что их одноклассницу похитили, — проговорила Таня. Она больше не улыбалась. — Никогда бы не подумала, что это случится у нас в городе. Когда же его наконец поймают?!

— Трудно сказать. Кстати, Чикатило тоже был родом из Ростова. А что касается поймать… Джека-потрошителя, который орудовал в Лондоне, так ведь и не нашли.

— Что-то мы какие-то мрачные темы затронули, — поморщилась Таня. Андрей посмотрел на часы.

— Что, уже пора?

— Нет. Иди ко мне, котенок.

Девушка обвила его шею руками, и их уста слились в поцелуе.

Приготовления к Новому году шли полным ходом. Алле сообщили о приезде мамы, и она отреагировала на это известие довольно сдержанно. Приедет так приедет.

Они с бабушкой развешивали гирлянды на елке, как в дверь кто-то позвонил.

«Мама», — промелькнула у Аллы мысль. Однако прямо перед глазами неожиданно возникло чудовищное облако из сна, превращающееся в страшного Деда Мороза, и девочка вздрогнула. «Это все глупости», — сказала она самой себе.

— Кто бы это мог быть? — удивленно спросила Елизавета Ивановна. — Для Веры рановато…

— Я открою, — крикнул Андрей и стал спускаться вниз. Маркиз проворно бежал следом, без единого шума переступая своими лапками.

Андрей взглянул на монитор видеофона, расположенного у входной двери, и присвистнул — на улице стояла высокая женщина в белой накидке. Капюшон был надвинут таким образом, что он не мог разглядеть лица.

Раздумывая, кто бы это мог быть, он открыл входную дверь и направился к воротам. Маркиз остался в дверях, пристально наблюдая за Андреем своими круглыми прозрачными глазами. «Возможно, попрошайка», — думал Белов, щелкая замком и открывая дверь.

— Кто вы? — спросил он. Теперь он видел, что женщина пожилая, лицо, иссеченное глубокими морщинами, несло на себе отпечаток лишений и страданий.

— Здравствуйте, — робко проговорила незнакомка. Только тут Андрей обратил внимание, что она, несмотря на сильный холод, одета совершенно не по погоде — на ногах рваные тапочки, белая накидка, оказавшаяся вблизи не такой уж белой от въевшейся грязи, была не чем иным, как банным халатом. На ее обвислой груди висел массивный ящик с плохо приклеенной фотографией какой-то церквушки. Фото было настолько выцветшим, что церковь угадывалась лишь по очертаниям.

«Сумасшедшая», — сказал сам себе Андрей, уже жалея, что открыл дверь.

— Что вам нужно?

Он заметил, что правой рукой старуха сжимала какой-то бесформенный мешочек, привязанный к кисти, причем веревка настолько истрепалась, что, казалось, вот-вот порвется. При этом незнакомка сжимала этот убогий мешочек с таким остервенением, словно пыталась выдавить из него все содержимое, как пасту из тюбика.

— Помогите на восстановление церкви, — сказала женщина и шмыгнула носом. — Гибнет церковь Святого Ни…

Неожиданно она замолчала и уставилась застывшим взглядом куда-то в сторону. Андрей с недоумением увидел, что взгляд странной женщины был устремлен на табличку с адресом, на которой было указано «Лесная, 27».

— К сожалению, я вряд ли могу вам чем-то помочь, — сказал Андрей, видя, что пауза затягивается. Но она словно не слышала его, продолжая немигающим взглядом пялиться на табличку. Белов с тревогой отметил, что лицо странной гостьи покрыла мертвенная бледность, это было заметно даже при скудном освещении.

— Послушайте, — начал он, и в этот момент старуха, что-то пробормотав себе под нос, рухнула в обморок.

— Твою мать, — вполголоса выругался адвокат. Этого еще не хватало!

— Что случилось? — раздался голос Елизаветы Ивановны. Она стояла на ступеньках, накинув на плечи теплую шаль.