Чтобы выйти из депрессии, Мэллори целиком посвятила себя общественной деятельности. Последние месяцы работала над созданием интернет-сайта неправительственной организации. Задача ее состояла в том, чтобы классифицировать многонациональные компании по критериям, касающимся трудового законодательства и отношения к окружающей среде. Так создавались ассоциации, которые призывали людей бойкотировать фирмы, нанимавшие на работу детей или не соблюдавшие действующие законы.

Но это еще не все. Мэллори жила в Ла-Джолла, богатом квартале Сан-Диего. Роскошные пляжи, особняки на берегу моря — а у большей части населения нет нормального жилья. Три раза в неделю женщина посещала центр помощи бездомным — здесь по крайней мере она чувствовала себя полезной, особенно в канун Рождества, когда половина города толпилась в супермаркетах, проматывая целое состояние на ненужные покупки. Мэллори не переносила этой суеты, искажающей истинный смысл Рождества.

Было время, когда женщина хотела, чтобы ее муж участвовал в акциях протеста вместе с ней: Натан, блестящий адвокат, мог бы применить свои знания в деле служения идеалам. Но нет, их семья строилась на каком-то недоразумении, а они не понимали этого. Мэллори всегда жила вдали от высшего общества, встречалась лишь с некоторыми из своего круга, тем самым давая мужу понять: «Меня не волнует, что ты другого происхождения».

Натан, напротив, хотел доказать Мэллори, что она вышла замуж не за никчемного человека, что он способен подняться по социальной лестнице и обеспечить свою семью. Оба считали, что идут навстречу друг другу, но так и не встретились.

Для Натана жизнь стала вечным соревнованием, где каждый раз планку надо было устанавливать выше. Сто раз Мэллори пыталась ему объяснить: она вовсе не желает быть замужем за сверхчеловеком. Но он не слышал, только работал усерднее, будто боялся разочаровать жену. А ее это раздражало.

Несмотря ни на что, она всегда его любила. Мэллори закрыла глаза — картины прошлого понеслись в ее голове, словно кадры кинофильма.

1972 год, начало лета.

Нантакет

Мэллори восемь лет; накануне вечером она приехала из Бостона и теперь прогуливалась в саду. На ней было платье из хлопка, гораздо ниже колен; девочка ненавидела его. В такую жару нет ничего лучше шорт и футболки, но мать заставляла ее одеваться как напоказ.

Мэллори часто замечала мальчика с красивыми черными волосами. Он не решался заговорить с ней и моментально исчезал, стоило ей сделать несколько шагов навстречу. Заинтригованная, она спросила о нем у мамы, та ответила: не обращай внимания, он «всего лишь» сын служанки.

После обеда девочка встретила его на пляже. Натан запускал бумажного змея, которого смастерил сам из стеблей бамбука и куска паруса; для управления им он прикрепил кольцо от старого карниза для занавесок. Самодельное устройство парило очень высоко в небе.

Мэллори тоже принесла бумажного змея, купленного в большом магазине игрушек в Бостоне. Однако ее аппарат никак не взлетал; она старалась изо всех сил, бегала во всех направлениях, но змей нее равно падал на песок.

Мальчик делал вид, что не смотрит на нее, но она знала: он все время поглядывал в ее сторону. Однако не смущалась и все пыталась запустить змея. К несчастью, ее чудесная игрушка камнем упала в воду — ткань намокла, испачкалась в песке. Слезы заблестели в глазах девочки… Тогда Натан подошел и надел ей на руку кольцо от своего змея. Объяснил, что нужно стоять спиной к ветру, потом помог ослабить и постепенно отпустить нить. И бумажный змей очень быстро поднялся в небо. Мэллори кричала от радости и смеялась…

Позже он продемонстрировал ей свои знания: рассказал, что китайцы приписывают бумажным змеям способность привлекать удачу. Она тоже не отставала: а вот Бенджамин Франклин с помощью змея изучал молнию и изобрел громоотвод (прочитала на коробке от игрушки). Мальчик с гордостью показал Мэллори забавное животное, которое было нарисовано на его змее.

— Это черепаха? — спросила она.

— Нет, дракон. — Он немного обиделся.

Девочка заразительно рассмеялась, и вскоре два смеющихся детских голоса переплелись с шумом волн. Чуть поодаль на песке стоял приемник — раздавалась мелодия «You’ve Got a Friend» [13] Кэрол Кинг, один из хитов лета.

Она очень внимательно рассматривала нового знакомого. Никогда раньше она не встречала такого славного мальчика. Он представился официальным тоном:

— Меня зовут Натан.

Ответ прозвучал не менее важно:

— А меня — Мэллори.

1972 год, осень.

Нантакет

— На-ат!..

Мэллори выплевывала озерную воду, заполнившую рот; она окоченела, с трудом дышала; раза два девочка пыталась ухватиться за ветку, но берег был слишком высокий… Она выдохлась и с ужасом поняла, что вот-вот уйдет под воду и утонет.

Натан поплыл к ней, и Мэллори стало ясно: он — ее последняя надежда.

— Не бойся! Держись за меня!..

Из последних сил девочка уцепилась за него, как за спасательный круг, и ощутила, как он толкает ее наверх. Потом ей как-то удалось ухватиться за пучок травы и выкарабкаться на берег. Спасена! Не переведя дыхания, оглянулась: его нет!..

— Ната-ан! — Обезумев, с глазами, полными слез, она закричала изо всех сил: — Ната-ан! Ната-ан!..

Мысли вихрем проносились в голове — нужно что-то делать, скорее!.. Мокрая с головы до пят, с посиневшими губами, она помчалась за помощью. Беги быстрее, быстрее, Мэллори!