— А парень ничего, небось нравится девкам, — сказал Дрюня, когда фото попало ему в руки. Мы сомневались, что он вообще мог хорошо его рассмотреть, так как за двадцать минут этот тип умудрился осушить уже половину бутылки, к которой еще никто из остальных не притронулся. Виски было жаль, но сегодня я пить не собиралась. По крайней мере, не сейчас.

Жора никаких особых эмоций по этому поводу не проявил, а вот Кирилл очень долго и пристально всматривался в фотографию, наверняка его задели слова, сказанные мной в адрес будущего начальника. — Конечно же, ревнует, — решила я, видя, с какой брезгливостью он передал фото в руки Полины.

— Ничего особенного в нем нет, тоже мне, красавец, — высказал он свое мнение.

Полина взяла фото и сразу же как-то странно изменилась в лице. Затем стала напряженно всматриваться в фотографию, а через минуту спросила:

— А как зовут этого человека?

— Валерий Федорович Нефедов, если я не ошибаюсь. А что? Ты его знаешь?

— Нет, не думаю. Но мне он почему-то кажется человеком не слишком хорошим, я почему-то уверена, что…

— 15– Полина! Когда ты перестанешь придираться к моим знакомым? Тебе не нравится никто из тех, с кем я общаюсь, даже Дрюня, а он такой славный человек, вот посмотри, — все повернули голову в сторону Дрюни и засмеялись. Успев осушить за это время две бутылки портвейна, Дрюня свернулся калачиком на кресле и сладко посапывал.

Да, ругать Дрюню было ни к чему, так как через два часа он оказался из нас самым трезвым. Пили все, кроме Полины, которую, как всегда, мучила принципиальная аллергия, к тому же, у нее явно что-то и по жизни не ладилось, так как домой она уехала раньше всех, даже не предупредив об этом меня. Она, конечно, оставила записку, но там, где нам удалось ее обнаружить только поздно ночью, и то только потому, что Кирилл что-то искал в кухне. Я решила, что завтра обязательно нужно будет поговорить с ней, хотя понимала, что сделать это я вряд ли буду в состоянии.

Ничего не понимаю. Почему Максим обманул меня?… Или Ольгу?… Почему он представился Ольге Валерий Федоровичем, а мне Максимом? Я была зла как никогда. Неужели этот человек принял мою сестру за меня и решил над ней, то есть надо мной, подшутить. А может, ему известно, что нас двое, Оля же сказала, что он наслышан о наших с ней подвигах. Хорошо хоть, у меня хватило ума ничего не рассказывать ей об этом, а то сестрица сразу же начала бы все выяснять, кричать, ругаться, как всегда, ни в чем не разобравшись до конца.

А что если Максим решил поиграть чувствами Оли? Ведь ему наверняка известно многое о ее характере. Хотя зачем ему все это нужно? Решил поиграть в любовь? Нет, этого просто не может быть, он показался мне вполне нормальным человеком…

И тут на меня кто-то навалился сзади.

Чертовы троллейбусы, еще не разу не удалось доехать в них до дома, чтобы не наловить синяков. Какая-то старушка попыталась протиснуться вперед и при этом довольно сильно зацепила своей авоськой за мое платье. Нет, ну почему сегодняшний день так ужасен? Теперь придется превратить свое новое платье в половую тряпку, поскольку ремонту оно уже явно не подлежит — на боку сияет довольно обширная дыра, зашить которую вряд-ли удастся самому искусному портному. Ездят тут всякие, и куда их только несет-то в такую темень?

Проехав так еще остановки две, я решила дальше пройтись пешком, но выйти на следующей остановке мне не удалось, так как проход до двери преграждали вечно чем-то не довольные старушки. Когда наконец мне удалось покинуть этот двигающийся ад, я облегченно вздохнула. Никогда в жизни больше не поеду на общественном транспорте, в крайнем случае пройдусь пешком.

Добравшись-таки до дома, я сразу же свалилась в кровать. Доползти до ванной просто не было сил.

Спала этой ночью я довольно плохо. В голове все время крутились какие-то дурные мысли, а потому утром меня ожидала головная боль. И надо же такому случиться! Ладно, если бы я пила, было бы хоть не обидно. Вот у Жоры с Ольгой небось голова не болит, почему же мне за них страдать приходится?

Поняв, что провести день в постели не удастся, я решила отправится к Максиму и попытаться потихоньку выяснить, что он же он задумал. К тому же, он сам предложил как-нибудь встретится и обсудить его предложение, так что причина, чтобы поехать к нему, у меня была. Отыскав в кармане своего платья его адрес, который пришлось буквально расшифровывать, так как от влаги все буквы расплылись, а некоторые и вовсе исчезли, я на скорую руку перекусила и вышла из дома.

Фу, черт, совсем забыла про машину. Небось ребятня уже все болты повыкручивала — пришлось вернуться и вызвать аварийку. На ремонт машины у меня ушло полдня и наверняка ушло бы еще больше, не окажись у меня запасных частей. Спасибо Жоре, он всегда хранил в гараже множество всякого хлама, среди которого иногда попадались и хорошенькие вещички.

Наконец, машина была на ходу. Я села за руль и направилась в переулок Луговой. Странно, почему Максим, или как там его еще — Валерий Федорович, забрался в такую глушь? Директор развивающейся компании, владелец клуба мог бы позволить себе что-нибудь поприличнее, да, к тому же, находящееся поближе к своему офису.

Наконец показался дом номер шесть. Ну и развалюха. Я вышла из машины и прошла во двор. Накренившаяся калитка висела на одной петле и то и дело норовила упасть. Узенькая дорожка густо заросла травой, словно по ней и не ходили вовсе.