Как ты думаешь, Марина, были ли у меня пожелания? Правильно. Их не было, причем сразу по двум причинам. Первая была позорная: воспитанный в системе страха и принуждения, я просто не сумел возразить человеку, специальностью которого было неукоснительно подчиняться кому-то верхнему и отдавать столь же неукоснительные распоряжения тем, кто внизу. Формально я не был внизу, но фактически — был, и мы оба это знали. А вторая причина — верю, что основная — была моим врожденным авантюризмом. Нудное дело вдруг выпустило когти, обещало обернуться политическим детективом. Мне стало интересно; я еле досидел до конца рабочего дня. Потом, оглядываясь по сторонам — а вдруг следят? — я пробралсяна место, что было указано крестиком на бумажке.

Черная блестящая машина уже стояла там. Я открыл дверцу и сел, даже не глядя на водителя, и машина тронулась. Мы ехали за город. Мы обогнули кругом уезд правительственных дач. Наконец, машина остановилась в небольшом перелеске. К ней подъехала другая машина, совершенно неказистая — какой-то весь обляпанный грязью военный вездеход, — и человек, в котором я узнал своего утреннего посетителя, вышел из вездехода, приблизился и открыл дверцу с моей стороны. «Прошу вас», — сказал он и едва ли не протянул руку, чтобы помочь мне выйти.

Я вышел, и одновременно со мной вышел из машины водитель. «Извините за неудобство», — сказал бесцветный человек, и водитель, оказавшийся молодым здоровым парнем, быстро обшарил меня сверху донизу, ища, очевидно, оружие. «Таков порядок, — сказал человек, — а теперь вас ждут». Я проследовал за ним. Он открыл передо мной заднюю дверцу военной машины, помог усесться и сразу же сам сел со мной рядом. Сиденья внутри вездехода были расположены одно против другого, как в кинематографическом лимузине (в настоящих я не имел удовольствия побывать); в полумраке я не сразу рассмотрел двух мужчин, сидевших напротив меня. Но один из них пошевелился, слегка подался вперед, то есть ко мне, и я узнал его: это был тот самый член правительства, муж моей подзащитной по имени Ольга.

«Здравствуйте, Корней Петрович, — сказал он замогильным голосом и назвал себя. — Очень рад познакомиться. — Мы пожали друг другу руки; рука у него была такая же, как голос — какая-то замогильная. — Я слежу за тем, как вы ведете защиту моей жены».

«Вот как». — Я просто не знал, что сказать. Было бы глупо благодарить его за это.

«Мне кажется, вы действуете очень профессионально».

За это можно было поблагодарить.

«Спасибо, — сказал я, — весьма польщен».

«Познакомьтесь, — сказал министр, — это Виктор Петрович, мой референт».

Мы с Виктором Петровичем — то есть с тем, кто сидел рядом со мной — пожали друг другу руки.

«Виктор Петрович, вплоть до особого распоряжения, будет полностью представлять меня в этом деле, — сообщил министр. — Он передаст вам всю относящуюся к делу информацию. Через него же я узн'aю о тех или иных новостях или проблемах».

«Хорошо», — сказал я.

«Как ваше здоровье?» — спросил министр.

«Спасибо, — сказал я, — более или менее. А ваше?»

«Надеюсь, — уклончиво сказал министр. — Спасибо, Корней Петрович. Было приятно с вами побеседовать».

«Взаимно».

«Виктор Петрович, — сказал министр, — позаботьтесь, чтобы Корнея Петровича отвезли».

Виктор Петрович потянулся к дверце машины.

«Через пятый распределитель, пожалуйста», — внушительно сказал ему министр.

«Понял», — сказал Виктор Петрович, выскочил из машины и придержал передо мной дверцу.

«До свидания, Корней Петрович», — сказал мне министр и подал руку. Я пожал ее и тоже сказал: «До свидания». Человек, сидевший на одном сиденье с министром, за все время нашей беседы не проронил ни слова.

Меня усадили в черную машину. Виктор Петрович вручил водителю какую-то бумажку, попрощался со мной и возвратился в вездеход. Машина, в которой был я, тронулась. Меня привезли в город, за ворота с часовым в маскировочной форме; машина остановилась возле закрытых, обитых жестью дверей помещения, похожего на гараж; водитель вышел из машины и зашел в эти двери через вырезанную в них калитку. Через минуту он снова появился оттуда, сопровождаемый женщиной в белом халате.

«Здравствуйте, — сказала мне женщина. — Прошу вас».

Я последовал за женщиной, а водитель — за мной. За жестяными дверями раскинулся склад всего. Ближе к дверям была еда, дальше — предметы домашнего обихода, а еще дальше, в необозримую глубину, уходили полки с мануфактурой.

«Выбирайте, пожалуйста», — сказала женщина.

«Вы извините, — сказал я, точь-в-точь как ты, — но знать бы еще, сколько это стоит. Понимаете, я специально сюда не готовился и не взял ни особенно много денег, ни даже хозяйственной сумки».

Женщина озадаченно посмотрела на водителя и — на бумажку, которую она держала в руке.