Именно поэтому смещение неугодных правителей осуществлялось, как правило, небольшими группами заговорщиков из командного состава или людей, наиболее приближенных к трону, но жаждущих еще большего возвышения. А уж солдаты, в зависимости от предпочтений командира, переходили под управление новой власти или затевали сопротивление. А то бывало и так, что, пошептавшись по углам, солдаты продолжали нести службу, как будто ничего не произошло.

Нам же свергать никого не требовалось, следовало лишь убрать потенциальных заговорщиков, активных противников, тех, кто готов и будет действовать. Основная же часть подданных, вероятнее всего, искренне верит, что служит королю и стране.

Однако прошло только двенадцать дней с момента нашего приезда в столицу. Слишком мало времени, чтобы разобраться, кто нам враг, кто друг, а кто просто колеблется. Не травить же всех подряд?! С кем тогда останется король?! Особенно сложно заставить себя действовать, когда враги не нападают, а о заговоре только предполагаешь на основе логики и косвенных улик.

Покушение не было для нас таким уж неожиданным событием. Мы подозревали, что рано или поздно это должно было случиться. Лучше бы произошло позже, но это было не в нашей власти. К тому же, находясь в положении защищающего свою жизнь, легче решиться отдать приказ о захвате заговорщиков и их казни.

Благодаря своевременному предупреждению Сэта и знанию капитаном короткого пути мы подошли к королевской спальне почти одновременно с отрядом покушавшихся. Как я и надеялся, они проигнорировали отсутствие охраны у дверей комнаты и на всем этаже. Люди, рискнувшие пойти на серьезное преступление, часто перестают обращать внимание на мелкие нестыковки и несоответствия на их пути, стараясь поскорее выполнить намеченное.

Мы успели увидеть, как двери королевской спальни резко открылись и покушавшиеся в полном составе вломились в комнату. Еле удалось перехватить капитана, готового броситься на помощь королю.

— Спокойно, капитан. Даем им пару минут на наведение необходимого антуража, — прошипел я сквозь зубы, почти вися на нем.

— Мы должны спасти… — пытаясь отодрать меня от рукава, заорал он.

— Королевского семейства там нет. Они в надежном месте! — рыкнул я.

Пришлось три раза повторить, прежде чем до него дошел смысл слов и он успокоился.

В конце коридора появилась толпа народа, собранная моими парнями.

— А вот теперь пора начинать действовать, — сообщил я.

Быстро отдав указания, кто и в каком порядке движется и что делает, я во главе парней и девчонок из команды рванул к двери. Следом, недовольно бурча, шли капитан с гвардейцами.

Резко открыв дверь, я нанес ментальный удар по ближайшим солдатам. Двое моих парней подняли меня над толпой, чтобы лучше было видно, и я снова несколько раз ударил по присутствующим. Все замерли, неуверенно вертя головами, как будто пытаясь понять, кто они и что здесь делают.

Тут ворвался весь отряд и принялся быстро обезоруживать и связывать заговорщиков.

К тому моменту как в коридоре собралась большая толпа свидетелей, мы уже всех, кого требовалось, повязали и выстроили вдоль стен. Большая часть присутствующих, долженствующих выступать в качестве свидетелей, была одета в ночные халаты и почти ничего не соображала от страха. Выйдя вперед, я произнес речь о покушении, вставляя, где надо и где не надо, о врагах народа, предателях и вообще редисках.

К концу речи из соседней комнаты, где проживала команда и имелся вход в тайные лабиринты, вышел Кэнтар. Одет он был в официальный костюм, не забыл и корону надеть. Он был бледен.

— На меня было подготовлено и совершено покушение с целью захвата власти. Только благодаря дальновидности и работоспособности моего тайного отдела и его главы, герцогини Вэрински, заговор не удался. Мы требуем разобраться с заговорщиками как можно скорее! — приказал его величество, с трудом удерживаясь от того, чтобы не перейти на крик.

Закончив свою речь, он тут же, как и договаривались, убрался обратно в потайную комнату. Народ, согнанный моей командой, начал потихоньку понимать, что их никто убивать не собирается и они присутствуют здесь в качестве свидетелей. Не давая времени на полное обдумывание ситуации, я процитировал закон, принятый дедушкой Кэнтара, о кратчайших разборках и срочной казни преступников, покушавшихся на короля. Все снова напряглись, понимая, что под шумок могут убрать всех неугодных.

Когда я потребовал от присутствующих подписать протокол о случившемся, все, угодливо кивая, подписали не глядя и быстро разбежались. Было оглашено, что жителям дворца выходить из комнат до окончания полного расследования следует только в случае крайней необходимости и с разрешения главы Службы безопасности.

Чтобы не упустить момент, пришлось-таки пойти на крайние меры, на которые я до этого никак не мог решиться. Все же психологически намного легче начать действовать, когда на кону стоит собственная жизнь.