— Меня удивило поведение солдат. Мне показалось или они действительно вели себя как-то странно? — обратился я к капитану, поглядывая на выстроившихся гвардейцев.

— Понимаете ли, сударыня, часто те, кто говорит или слышит не совсем корректные вещи о королевском семействе, долго не живут. Вот солдаты и пытались избежать излишней осведомленности, — отрапортовал тот.

Стоящие неподалеку солдаты напряглись.

— Какая интересная мысль… Неплохо, неплохо. Стоит это обдумать, — громко и с ехидцей протянул я, прохаживаясь вдоль строя. Гвардейцы вытянулись в струну и изобразили полный дебилизм, типа мы если и слышали, то не поняли, а главное, давно забыли.

— Значит, так. Если кто-то что-то, не соответствующее ему по должности, слышал и еще не забыл, то палач может на раз-два укоротить память путем усекновения того места, которым помнят. — Мне пришлось приложить усилие, чтобы изобразить грозное выражение лица.

Все замерли и сразу стали выглядеть еще хуже, чем до этого. Даже капитан побледнел.

— Однако помните: высказывание кем-либо всяких неприличностей о королевской чете не должно отражаться на вашей способности защитить короля. А сегодня вы легко впадали в ступор от пары слов и были открыты для противника. — Остановившись перед строем, я постарался говорить громко и строго.

Чувствуя сильную усталость, я испытывал единственное желание — пойти отдохнуть. Плюнув на все эти разборки, я приказал капитану завтра с утречка провести с солдатами разъяснительную беседу на эту тему. А сам, вместе с командой, отправился восвояси.

До проведения торжественной церемонии бракосочетания королевской четы и коронации Нираны оставалось два дня. Моя интуиция вопила во весь голос, что нам постараются помешать. Настроение портилось еще больше от осознания того факта, что, если даже удастся провести коронацию, это не гарантирует защиту от вероятного покушения. Ощущение опасности усилилось после официальной встречи с бывшим регентом и Советником.

Опыта ведения дворцовых интриг ни у кого из нас не было, а более осведомленные придворные предпочитали выжидать. Более того, почти все были уверены, что нам не справиться с регентом.

Ночью, когда я улегся в постель, примчался Сэт.

— Отряд из трех десятков человек вскоре прибудет в спальню короля для убийства оного, — ошарашил он неприятной, но не такой уж неожиданной новостью.

— А ты не ошибся? Может, показалось? Мало ли что народ по пьяни ляпнет? — Я сам не верил в то, что говорил, но уж очень не хотелось признавать, что бывший регент все же решился на покушение.

— Облетая жилые помещения, я случайно подлетел к комнате, где собрались заговорщики, и попал как раз на последний инструктаж. Никаких двояких трактовок план не имел. Так что и ошибок никаких быть не может, — сообщил мой соглядатай.

— Ну что за жизнь! — взвыл я. — Только и думай, как выжить! Да еще и о других беспокойся! То ли дело в том мире, где моим главным беспокойством было, чтобы моя девушка не забеременела и не потребовала жениться на ней. Присматривай себе за двумя племянниками и получай за это неплохие деньги. Эх, не ценил, дурак, своего счастья!

— Эй, ты чего? Не отвлекайся! Там твоей сестре… как ты там говорил… кирдык намечается, а ты в облаках витаешь! — постарался вернуть меня на грешную землю Сэт.

— Ладно. Спасибо. Действительно, надо торопиться. Давай ты сейчас летишь к нашим и срочно поднимаешь команду. Скажи Тарэну, пусть возьмет с собой десяток людей и мчится за придворными, — я назвал несколько имен, — которых привлечем в качестве свидетелей. А Роду передай, чтобы убрал охрану от дверей королевской спальни. И хотя отсутствие стражи у дверей может выглядеть подозрительно, но подставлять своих не будем. Идя на преступление, люди становятся более нервными и не всегда обращают внимание на подобные странности. — Инструктируя нашего разведчика, я в то же время разбирался с одеждой.

Не успело отзвучать мое последнее слово, как Сэт уже исчез в стене. Через минуту я закончил одеваться и, подхватив пару факелов, мчался по тайным переходам в королевскую спальню. Меня лихорадило от мысли, что могу не успеть или дверь не откроется, ведь я всего один раз заходил с этого входа, когда чистил и смазывал запорный механизм. На наше счастье, дверь открылась без проблем, и я влетел в комнату. Кэнтар с Нираной в это время занимались любовью.

«Э-эх! Где мое мужское тело…» — расстроенно вздохнул я про себя, глядя на их кувыркания в постели.

Жаль, конечно, отвлекать народ от столь занимательного занятия, но наши жизни дороже. Останутся живы — еще не раз смогут повторить подобное. Отметив про себя, что спящих было бы сложнее поднять, я подлетел к кровати вплотную и ровным голосом, чтобы не напугать, сообщил:

— Кэнтар, Нирана, это Лионелла. Срочно закругляйтесь. С минуты на минуту здесь будут заговорщики с намерением вас убить.

Как ни странно, но первым пришел в себя Кэнтар. Замерев на пару секунд, он шустро соскочил с кровати и начал быстро одеваться. За ним, не задавая вопросов, слетела и Нирана.