Судя по одобрительному гулу, Тэган сделал вывод, что порядочное количество собравшихся здесь магов, несмотря на всю свою таинственную мощь, беженцы и беглецы – изгои.

– Ты, вероятно, также не хочешь, чтобы десятки драконов уничтожили Фентию, – ответил Рилитар.

– Возможно, этого никогда не случится, – возразила одна из жриц в серебристом одеянии.

– Или случится, – сказал Тэган, – если вы не предотвратите безумие.

– Но сможем ли мы? – отозвался Рваный Плащ. – До сих пор мы не слишком преуспели.

– Когда Кара и другие разведчики раздобудут побольше сведений, – предположил учитель фехтования, – все может измениться.

– Этого мы не знаем, – произнес маг в белом. – Нам известно лишь, что один из нас уже погиб, изучая этот вопрос, и что еще многие, возможно, погибнут завтра.

Фоуркин издал звук, словно его тошнило.

– Настоящие маги охотно рискнут жизнью ради нового знания.

Тэган повернулся к Рилитару и шепотом спросил:

– Кто умер и как?

– Ее звали Лисса Уваррк, – пояснил Рилитар, – гном, большой знаток трансмутации. Она работала дома одна, когда, насколько мы можем судить, вызвала духа, который вышел из повиновения. Он разорвал ее на куски и сжег.

Одно из замечаний Рваного Плаща привлекло внимание эльфа, и он подался вперед, желая опровергнуть его.

Спор продолжал набирать силу, становился все горячее, пока маги не начали вопить все разом. Наконец, Огненные Пальцы поднялся со своего кресла, украшенного витиеватой резьбой, и щелкнул пальцами. Над его головой взорвался огненный шар. Вспышка была ослепительной, грохот – оглушающим. Все испуганно умолкли.

– Мы дали обещание помочь Карасендриэт, – сказал старик, – и я намерен сдержать его. От этого зависит очень многое – возможно, даже судьба всего мира. Если вы маги, а я надеюсь, что так оно и есть, вы поступите так же. Если нет, то все, что вам нужно, чтобы сберечь свою шкуру, – во всяком случае, пока драконы не изберут Фентию своей мишенью, – это отказаться помогать нам дальше. Никто не может заставить вас. Но если кто-нибудь собирается отказаться от этого предприятия, сделайте это сейчас. Покиньте мой дом и не возвращайтесь и не рассчитывайте на радушный прием в дальнейшем.

Тэган подметил, что Огненные Пальцы верно выбрал момент для своего ультиматума. Несмотря на все протесты и жалобы, никто пока еще не собирался уходить, так что все остались сидеть. Мгновение спустя Огненные Пальцы одарил гостей отеческой улыбкой.

– Отлично, я знал, что могу на вас положиться. Поспешите с трапезой, ваша еда стынет.

Морщинистый белобородый маг повернулся к Тэгану и Дживексу:

– Когда завтрак закончится, мы сможем пойти в мой кабинет и подобрать для вас задание. Поскольку вы можете ле…

Старец не успел договорить. Внезапно Тэган согнулся пополам и закашлялся в носовой платок. Он заходился сухим кашлем, а Огненные Пальцы и Рилитар озабоченно смотрели на него.

– С вами все в порядке? – спросил Огненные Пальцы.

– Да, – прохрипел Тэган, утирая слезы. – Точнее, нет, не совсем. Когда мы с Дживексом сражались с зелеными драконами в Импилтуре, я надышался их яда. С тех пор мои легкие уже не те, что прежде, и боюсь, дым и пепел, которые я вдохнул вчера, еще больше повредили им. Честно говоря, сомневаюсь, что я достаточно здоров для дальнейшего путешествия. Не будете ли вы столь любезны позволить мне еще несколько дней попользоваться вашим гостеприимством?

Лежа на животе, Уилл разглядывал огров, нога за ногу плетущихся по дну ущелья. Время от времени кто-нибудь из великанов посматривал наверх, но его не замечал. Каньон был слишком глубоким, а сам хафлинг – большим мастером прятаться.

И все же следить за такими гигантами на незнакомой местности было делом непростым, действующим на нервы и особенно неприятным, когда не видишь в нем смысла. Взбираясь на пони и направляясь к месту, где ждал Павел, Уилл чувствовал, что терпение его на исходе.

– Ты что, заблудился? – раздраженно поинтересовался Павел. Долговязый жрец стоял в небольшой рошице кривых чахлых деревьев, держа за повод своего чалого. За дни, проведенные в Фаре, его лицо с резкими красивыми чертами осунулось. Края одежды и рассыпавшиеся пряди волос трепал свежий порывистый ветер.

– Замечательно, – отозвался Уилл. – Ты прохлаждаешься тут, пока я работаю, но это, конечно же, не мешает тебе быть вечно недовольным.

– Я не о том, – возразил жрец, – Ты замешкался, и я на самом деле волновался за тебя. Ведь придурки так легко могут попасть в беду, когда бродят сами по себе.

– Кому, как не тебе, это знать, – парировал Уилл. – Твои огры топают вниз по ущелью. Мы можем идти параллельно, держась чуть выше. Если, конечно, ты, в припадке идиотизма, все еще думаешь, что стоит это делать.

– Тот крысиный помет, что ты именуешь своими мозгами, не сумел породить более приемлемой идеи. – Заметив что-то краешком глаза, Павел обернулся и посмотрел вверх. – В укрытие?

Лишь спрятавшись, насколько это было возможно, вместе с пони, Уилл смог взглянуть, что же такое увидел Павел. Мгновением позже он тоже разглядел это – змеевидное тело и крылья летучей мыши на фоне серого облачного неба.