Я полюбила твоего отца, мой мальчик, он ответил на мои чувства. Двадцать лет я жила в вашем замке и была его хозяйкой. Но годы берут свое… Я стала седеть, и морщины появились на моем лице. Мой лорд все чаще обращал свой золотой взор на других женщин. Я ушла из замка и поселилась в этой хижине…

Лорд-дракон прилетел ко мне… В последний раз я увидела живого могучего дракона…

Он уговаривал меня вернуться. Я отказала дракону… Он принял мой выбор…

За мной прислали людей двадцать лет назад, чтобы помочь вашей матери, и я приняла вас двоих и перерезала ваши пуповины. Но Селину мне было не спасти…

Больше я не видела моего дракона… Я очень рада, что перед смертью довелось увидеть хоть вас …

Крик Сью был ужасен. Я подскочил и бросился в зал.

— Остановись! Ты все испортишь! — Марта вцепилась в мои ноги. После ее исповеди я не мог обойтись с нею грубо. Я нагнулся, пытаясь расцепить ее руки. Она не поддавалась. Я не мог справиться с девяностолетней старушкой!

Крик Сью повторился, он ударил по ушам и, вибрируя, превратился в рев. Сью не могла реветь как зверь!

Я оцепенел. Яркая вспышка света ударила по глазам… Я ослеп… Руки Марты разжались. Но я не мог сделать и шага…

Зрение медленно вернулось. Прикрывая глаза — мерцание кристаллов горного хрусталя больно ударило по глазам — я шагнул в зал.

Я дошел до бассейна. Одежда Сью лежала на плаще. Ее самой не было…

Шумное пыхтение справа. Я развернулся и обомлел… Ноги приросли к полу…

У стены пещеры, на каменном выступе на три фута поднявшимся над полом — золотой дракон с черными крыльями. Золотая чешуя мерцала, каждая чешуйка словно зеркало…. Изогнув шею, дракон смотрел на меня янтарными огромными глазами…. Лезвия гребня на шее лежали поваленным частоколом и отливали сталью. Черные как смоль и мерцающие как бархат крылья сложены и прижаты к огромному гибкому телу. Мощный хвост, сияя чешуей, загнут на полу кольцом, как у сидящей кошки…. Писк привлек внимание дракона. Из-под крыла показалась крохотная золотистая голова. Крохотный дракончик, не больше дворовой собаки, выбрался на свет и, вытянув шейку, зашипел на меня.

Дракон, нет, дракониха нагнула шею и ласково облизала детеныша длинным алым языком….

Не веря своим глазам, я подходил ближе, взобрался на уступ и, осторожно протянув руку, коснулся чешуи. Она была теплой как человеческая кожа, но твердой как скала под ногами…

— Сью… — прошептал я, задрав голову. — Какая же ты огромная?! Как мне теперь носить тебя на руках, любимая?

Дракониха, наклонила голову и лизнула меня горячим языком по лицу. Клыки в ее пасти были длинной в локоть. В ноздрю пролезла бы моя голова…

Я обнял краешек этой гигантской, прекрасной и ужасной морды и заплакал. Слезы текли по щекам, горло перехватило…. Я плакал от радости и от горя. Сью жива, и дракончик появился на свет… Но я потерял мою любимую…. Я потерял ее навеки…

Внезапный порыв ветра вырвал морду дракона из моих рук, яркая вспышка света проникла даже через зажмуренные веки. Я упал навзничь и ударился головой…

Держась за пульсирующий от боли затылок, я поднялся на ноги. Дракониха исчезла. Сью, моя любимая, сидела на камне, совершенно голая, и держала на руках розового младенца. Он жадно сосал ее грудь.

— Грегори! Не стой столбом! Принеси одежду, пока мы не замерзли… окончательно…

Я подхватил Сью вместе с ребенком на руки и отнес к бассейну. Я держал ее в руках, но не верил своим глазам…

— Ты вернулась… Как?

— Ты так ревел, что мое сердце не выдержало… — в золотых глазах Сью стояли слезы…

— Ты можешь превратиться в дракона, а потом в человека?

— Легко, любимый… И ты сможешь…

— Давай побудем пока людьми… — попросил я и поцеловал ее в губы. Совсем рядом наш сын сосал грудь, а мы жадно целовались, словно пили воду после великой жажды.

Закутав Сью и младенца в плащ, я вернулся за Мартой.

Она лежала на том же месте, мертвая…. Глаза открыты, и на морщинистых губах улыбка. Любовница моего отца и повитуха моей матери ушла к предкам.

ЭПИЛОГ

Дракон летел над лесом совсем низко, поджав лапы.

Огромный белый волк мчался со всех ног вниз по склону, петляя между деревьев. Ужас гнал его вперед. Он пытался уйти в сторону, но плевки огня с неба вставали на его пути.

Волкалаку не было другого пути — он бежал к озеру Холли.

Все обитатели замка Холлилох и деревни, остолбенев, смотрели как на льду озера золотой дракон с черными крыльями рвет на части огромного белого волка. У волкалака не было шансов… Визг смертельно раненного зверя и рев дракона…. Расшвыряв окровавленные останки вокруг, дракон расправил крылья, брезгливо вытер лапы о снег и взмыл в небо, легко и быстро как голубь с ладони…

Он летел над долиной, ныряя в низкие тучи. Он снижался до самых вершин сосен… Он не ревел, он пел песню о победе над смертью, о новой жизни…