Шрифт:
— Тогда ты выкрал нашу мать!
— Глупости, сын мой! Селина жила в своем дворце, словно с петлей на шее. Единственная наследница старого короля Конфландии, она была обречена. Боковая королевская ветвь никогда не смирилась бы с женщиной на троне. Ее отравили бы или зарезали непременно. Она бродила по парку дворца в одиночестве под присмотром слуг и охраны. Попытки убить ее повторялись каждую луну. Она сама сознавала, что обречена. Я прилетел в Конфландию и, обернувшись человеком, поступил в королевскую гвардию. Я быстро выслужился в сержанты, а когда предотвратил очередную попытку прервать жизнь принцессы, старый король дал мне офицерский чин и назначил начальником охраны принцессы Селины.
С моим многолетним опытом совращения вскружить голову девочке оказалось несложно. Ей не хватало тепла, дружеских чувств. У нее и подруг-то не было!
Я стал для нее и охранником, и подругой, и шутом, и учителем. Естественно, что и любовником в конце концов. Мы любили друг друга, и это был так внове для меня. Не жажда соития с юной девушкой в расцвете красоты, нет, меня влекло к ней ощущение родства душ — как говорят люди… С нею я ощущал полноту жизни, а без нее мир тускнел…
Очередную попытку убийства принцессы организовали блестяще, и она бы удалась будь я человеком. Я обернулся драконом и уничтожил убийц на глазах моей возлюбленной. Я считал, что она для меня потеряна, но нет! Селина полюбила, и ей было безразлично — руки или крылья у меня… Она не испугалась драгона — за чещуей и когтями она видела меня…
Мы улетели из Конфландии в Холлилох, и наш медовый месяц длился пять лет. Моя любимая настояла на рождении детей и не желала слушать моих уговоров. Она родила вас, и я лишился ее… Единственную мою любовь…
— Кто открыл или открыл ворота Исхода?
— Мой дед — Бранхэрд создал их.
— Бранхэрд мой прадед?!
— Да, старый, злобный Бранхэрд — мой дед и твой прадед. Он открыл заклинание перехода и создал ворота Исхода. Это ему казалось забавным, но сам уходить через эти врата он желания не имел…
— Как он умер?
— Старика убили люди герцога Эдмунда, будущего короля Гринландии, и разграбили его сокровищницу двести пятьдесят лет назад, почти через пятдесят лет после исхода драконов в иной мир.
— Он был магом и драконом — как смогли с ним справиться?
— Старик прожил почти два тысячелетия… Он устал от жизни…
— Ты не отомстил за него?
— Я убил Эдмунда своей рукой, но в облике человека, а его сын и наследник похоронил вместе с ним остатки сокровищ Банхэрда. Они тебе пригодились, как я вижу…
Отец повернулся от окна ко мне.
— Посмотри, я нашел этот момент в своих воспоминаниях!
Я выглянул в окно. От белой башни к донжону под дождем скакала грациозная как козочка юная Сью.
— Ты засиделся в библиотеке, а она бежит к тебе…
Я смотрел на любимую в далекое прошлое, и слезы навернулись на глаза. Она бежала ко мне, такому юному и грубоватому подростку, что был ее совершенно недостоин…
Сью скрылась в башне, и я повернулся к отцу.
— Ты плачешь?
— Мне не хватает ее, отец! Когда я начинаю думать о ней, то схожу с ума!
В каждой женщине я ищу ее черты… Она забрала половину моего сердца, как мне жить без нее?!
— Она вернется, Грегори, она вернется — ведь она жива и ты это чувствуешь…
Дархэрд обнял меня.
Тьма поглотила меня и окружила со всех сторон.
Я ослеп?
Ощутив под собой доски топчана, я успокоился. Свеча сгорела. Сколько же времени прошло? Голод и жажда немедленно начали терзать меня. Щетина на подбородке загустела. Я ощущал прилив сил. Не проспал ли я коронацию Клермона?
Глава 16
Церковь темна и пуста. Я выбрался из подземелья на исходе ночи. До рассвета уже близко. Небо в это время уже смутно сереет, но за витражами я не вижу ничего. Свечи догорают у алтаря, напротив статуи творца.
Я свободно выхожу на улицу. Двери открыты.
Да, рассвет близок! Быстрым шагом иду в сторону улицы Брони, затем по ней мимо сгоревшего дома Марии в том направлении, куда ушел конфландский маг, закончив свое огнеопасное дело.
Мне никто не встретился на улицах. В этот предрассветный час обычно самый крепкий сон.
Улочка выходила к городской стене, и правее шагах в пятидесяти чернеет квадрат башни. Наверху, ярусе на третьем или четвертом, светится желтым светом узкая бойница.
Внизу у башни светится багровыми углями прогоревший костер. Фигуры дремлющих солдат рядом. Я подхожу к ним легкой походкой беззаботного гуляки и спрашиваю негромко и доверительно:
— Господам нужна девочка? Недорого…
Из троих караульных только один встрепенулся и поднял голову. Прочие продолжали спать.