Прошел месяц….

Тридцать дней и тридцать ночей — протекли стремительным потоком как холодные бурные воды Клайва. Дни в седле, короткие ночевки в разных местах и под разными крышами. Земли от Клайва до перевала я проскакал вдоль и поперек со Шварцем и конными горцами. Те парни, что после боя у перевала захватили и удержали предмостное укрепление, остались в городе. Только Гвен Макнилл уехал вместе с сестрой.

Я договорился с южными горскими кланами и получил от них обещание выставить пять тысяч воинов и получил от них табуны лошадей…

Я договорился с цехами оружейников, портных, сапожников и шорников…

Я не смог объехал замки местных аристократов и заручился их нейтралитетом, ни один не рискнул открыть мне ворота, но ни один не решился обнажить против меня меч. «Сын дракона» — шепот за моей спиной не прекращался ни на день…

Огромная удача — Шварц нашел мне бесценных людей — горцы, отвоевавшие наемниками в Корнфланском королевстве, выжившие в сражениях против панцирной конницы, осевшие в городе, наплодившие детей от горожанок…

В городе и землях севернее Клайва среди крестьян и поденщиков я объявил набор в легкоконные роты с жалованием по серебряному талеру в неделю. Это была неслыханная в наших землях цена за услуги наемников. Желающих оказалось много, тем более что кончилось лето и урожай собран.

На северном берегу напротив Корнхолла по моему приказу разбит военный лагерь и ветераны–горцы, нанятые уже за 5 талеров в неделю, муштровали мою новую армию. Пять сотен конных арбалетчиков и пять сотен алебардистов я хотел повести на юг.

Бургомистр Корнхолла Элар Тудор открыл мне многие кошельки в городе. Я платил, платил, платил за все чужими деньгами. Пачки счетов на пергаменте в моей комнате уже забили большой сундук. Деньги совершали кругооборот — я платил деньгами Тудора наемникам и цеховым мастерам, а те тратили их на еду, девок и эль и, в конечном счете, монеты возвращались в Тудору. Город богател, а все долги копил я, обещая всем толику сокровищ драконов. Знать бы, где они!

Корнхолл оживился. Цеха работали, не покладая рук, наемники спускали серебряные талеры в корчмах, шлюхи стекались в город, привлеченные множеством свободных мужчин с деньгами.

Там, где сестра приказала пробить крепостную стену, стояла новенькая башня с двойными воротами.

Горожане называли их «воротами дракона».

Я отменил пошлину за проход и провоз товаров через мост Корнхолла. Осенняя ярмарка не умещалась на центральной площади города — так много оказалось желающих привезти товар или купить что-то в вольном городе, а заодно и увидеть лорда–дракона, то есть меня. Я стал местной достопримечательностью. Впору брать деньги за то, что на меня глядят!

Мои люди, в том числе Говард и Нелл, жили в доме Тудора. Сам вновь испеченный бургомистр переехал в трехэтажный просторный дом, что принадлежал капитану герцогской гвардии Гордону. Капитан Гордон сидел в герцогском замке, сдаться он не пожелал, а брать штурмом замок ни я ни Тудор не собирались. Замок с сотней защитников не представлял для города и для меня никакой опасности.

Тудор звал меня к себе, но я отклонил его предложение и теперь был только рад. Там в центре города целыми днями шумела тысячеголосая ярмарка… Здесь в квартале оружейников тишины не может быть, звон железа и стук молотов весь день не умолкали.

Но зато здесь не встретить случайных зевак, пьяной солдатни, намалеванных шлюх и крикливых торговцев едой и тряпками…

Сегодня партия оружия на три тысячи воинов получена представителями южных кланов. Глаза горцев горели, их дрожащие руки перебирали связки клинков, наконечников копий и стрел.

Десять лет назад герцог Бронкасл с помощью королевского мага разоружил южные кланы, а теперь я передал им первоклассное оружие…

Весь месяц от случайных торговцев с юга до меня доносились отрывочные и малоправдоподобные известия о Сью. Говорили, что она разоряет поместья герцога у столицы...

Говорили, что она попала в ловушку у плоскогорья...

Говорили, что она ранена...

Говорили, что она убила герцогов…

Говорили, что она мужчина переодетый женщиной и том, что она женщина переодетая мужчиной…

Я бы послал гонцов, но куда, где ее искать?

Мне приготовили чан для мытья. С помощью Говарда я разделся и с радостью опустился в горячую воду.

Говард вышел за кувшином с кипятком, я закрыл глаза, расслаблено откинул голову на подушку, заботливо подложенную на край чана …Последние две недели головные боли перестали меня мучить. Но мое сердце сжигало беспокойство… Время, как песок в песочных часах, стремительно убывало. Меня ждал юг, меня ждала Сью.

Скрипнула дверь.

— Оставь кувшин и можешь быть свободен — не открывая глаз, сказал я Говарду. Тишина в ответ…