Смерть явно не смягчила характер графа.

Я улыбнулся и закрыл глаза. У призрака имелась легкая зеленоватая аура, и она явно привязана была к полу, как бы росла из него.

Открыв глаза, я, осторожно опустив бесчувственную графию на пол, приблизился к призраку и ощупал камни под ним.

Покойный граф сквернословил не переставая. Но я ощутил запах сливы. Золото было здесь! Факел лег на каменный пол, и это света не прибавило.

Обнажив кинжал, я попытался отковырять шов между камнями. Лезвие соскользнуло, и блестящая царапина возникла на камне. Я провел кинжалом рядом и еще и еще… Вместо четырех булыжников в пол были вмурованы искусно замаскированные под камень слитки золота.

— Грабитель… Убийцы… Мерзавец…

— Убирайся в свой склеп!

Я разозлился немного и хлопнул в ладоши, словно пытаясь поймать муху.

— А–а–аах…

Призрак растаял.

— Давно бы так…

Спрятав кинжал в ножны, я вернулся к графине.

Похлопал ее по щечкам, но без толку. Приходить в себя она не пожелала.

Тогда я запустил руку под юбку и отправился разыскивать знакомый путь к воротам радости и наслаждения. Это подействовало. Доротея заворочилась, задвигала ногами, и не успел я ахнуть, как меня наградили оплеухой. Графиня быстро села.

— О боже, Грегори, извини меня! На миг мне почудилось что это мой старый муж пробирается под юбку.

Доротея с опаской огляделась.

— Я его прогнал, малыш, и наконец-то нашел твое наследство! Смотри! Здесь, по меньшей мере, пятьдесят фунтов золота!

— Ты нашел сокровище! Милый Грегори!

— Главное сокровище этого замка — это ты!

Мы долго целовались над золотыми булыжниками, пока факел не затрещал, готовясь погаснуть. Подхватив его, мы поспешили вниз в нашу уютную белоснежную постель.

Голенькая Доротея прижималась к моему слегка запотевшему боку. Мы отдыхали после бурного восторга плоти.

— Грегори, я кажется беременна…

Я от такой новости затаил дыхание.

— Самое главное ты оставила напоследок! Как давно была кровь у тебя?

— Ох, ты и об этом знаешь?

— У меня сестра-близнец, и с 13 лет я уже узнал об этой особенности женского организма. Но ты так и не ответила.

— За две недели до смерти графа…

— Так, ляг на спину и расслабься…

Я сел на постели и, закрыв глаза, сосредоточился. Ярко–алая аура Доротеи пылала передо мною. Крохотную ауру ребенка я не сразу распознал. Зеленоватые нити магии оплетали ауру крохотного существа.

Я похолодел… Еще один дракон! Как это могло случиться?

— Ты молчишь, Грегори? Ты не рад?

— Зайчонок мой, ты понесла от меня…

— Не удивительно! Твоя магия изменила меня, милый Грегори!

Положив руку на плоский еще живот Доротеи, я мысленно потянулся к малышу, словно погладил котенка по шерстке.

Ощущение любви, родства, тепла вернулось ко мне с удвоенной силой. Маленькая, совсем крохотная девочка–дракон отозвалась на мой призыв….

Подлинное сокровище замка Харпер…

Подготовкой к коронации занимались три человека: Элар Тудор, Крейг Макконохи и епископ Симон.

Капитан Макгайл с двумя конными ротами отправился на юг с письменным приказом — встретить мой караван, арестовать Адель и отправить под охраной в замок Соммерсби. Выслушивать оправдания и мольбы этой лживый особы я не желал. Убить ее я не мог. Моя злоба схлынула.

Мое повеление о запрете церковных судов на землях графства и о запрете преследовать ведуний мои гонцы развезли по всем селениям и замкам. Отец Симон одобрил мои действия.

— Заявить о своей поддержке во всеуслышание я не могу. Мои единоверцы привыкли к другому отношению к ведуньям и колдунам.

Отцу Симону как новому епископу приходилось сохранять осторожность в поступках и словах.

Весь день я провел в лагере горской пехоты, наблюдая за учениями. Пять квадратов пехоты, ощетинившись пиками, под мерный гром барабанов передвигались по лугу. Их четкие перестроения радовали глаз, но я на мгновение представил эти стройные квадраты под выстрелами бомбард и поежился. Новое оружие могло стать грозной силой. Но я был доволен учениями, и я распорядился выдать Крейгу Макконохи премию в 10000 талеров.

Обучение пехоты целиком заслуга моего горца.

— Как ты заставил их держать ровно строй?

— В каждом ряду стоят ближайшие родственники — братья, племянники, кузены. Когда рядом все свои, кровные родственники — все идет проще и легче. Никто из них не побежит из боя, если рядом стоит брат или кузен. Чтобы держать строй, они несколько дней ходили, положив на плечи длинные пики и придерживая их руками. Этот месяц я измотал их тренировками!

— Выдай всем по пять талеров! — обернулся я к Бертольду Тудору.