Бледное лицо, бело–голубые волосы, почти белые большие глаза.

Ахнув, Адель спряталась за моей спиной. Холодные губы коснулись моей руки.

«Приветствую повелителя земли, вод и неба,"

«Приветствую речную деву!»

«Что угодно повелителю?»

«Мне угодно сделать подарок» Из принесенной корзинки я вынул кусок ткани и, развернув его, извлек жемчужное ожерелье.

Удивление на лице речной нежити меня позабавило. Я опустил мерцающее ожерелье прямо на ее голову. Ожерелье упало на белые плечи и провисло к низу до самых тугих грудей.

«Повелитель выбрал меня?»

«Это маленькая благодарность за помощь.»

Речная дева улыбнулась и, зажав в горсть жемчужинки, ушла под воду.

«Я буду рядом, повелитель…»

Прижавшаяся ко мне Адель дрожала.

Я поцеловал ее в губы.

— Уйдем отсюда!

— Мой паж испугался речной девы?

— Я прошу тебя, Грегори, уйдем!

Я поднял корзинку — она стала тяжелой. Толстые жирные лещи сонно шевелили хвостами. Ответный подарок речной девы?

Мы вернулись в лагерь. Корзину с лещами я передал пажу — чтобы повар запек нам рыбу на углях к завтраку.

Адель пришлось отпаивать горячим отваром, только тогда она пришла в себя.

Впервые за много дней я увидел в ее глазах страх.

— Я не слышала ваш разговор…

— Для того, чтобы говорить с духами вод, мне не нужен язык.

— Ты подарил ей ожерелье. Почему?

— Она помогла мне весной, когда по дороге в Гартунг паромную переправу в Шеллсбери уничтожили люди герцогини Бронкасл.

— Ты не рассказывал мне об этом…

— Изволь.

Я рассказал ей о своем путешествии, о встрече с девой вод, о чудесном броде.

— Теперь я буду бояться подойти к реке!

— Не бойся, малышка, моя жена и мои люди под моей защитой, а дева вод мой друг.

Несмотря на все происшедшее, Адель быстро заснула в моих объятиях. Она обняла меня, и даже ее нога обвила мои ноги. Я слушал тихое дыхание жены, но заснуть не мог.

Легкие отсветы от дежурного костра пробегали по полотну палатки. Всхрапнула лошадь неподалеку. Тишина накатилась на лагерь.

Адель завозилась в моих руках.

Глаза открылись. Они были не зеленые, а светло–светло голубые. Через несколько мгновений в моих объятиях была уже не Адель, а дева реки. Ее руки обняли мои плечи.

— Повелитель выбрал меня, и я пришла…

Я впервые услышал ее голос. Нежный, журчащий, словно ручеек по камушкам….

Она не была холодной, и ее поцелуй обжег меня, как поцелуй обычной женщины из плоти и крови. Легенды пиктов вспомнились мне только сейчас. «Тот, чей подарок дева реки примет, станет ее мужем.»

Но отступать было поздно. Почему бы водяному дракону не взять в жены деву реки?!

Ночь пролетела стремительной птицей.

Ласки девы реки то обжигали, то охлаждали мое тело. Пыл мой был неистощим. Пять раз я торжествовал победу, и пять раз моя партнерша содрогалась в сладких судорогах вместе со мною. Такого наслаждения у меня никогда не было. Оно длилось и длилось… Кружилась голова, и меркло сознание.

При первых лучах солнца дева реки исчезла… В моих руках была снова Адель. Проснувшись, она сонно моргала… Ощутив мое тело в себе, она удивилась.

— О, Грегори! Ты мог хотя бы разбудить меня. Ненасытный мой!

Я поцеловал ее вялые сонные губы и лег рядом на спину. Привстав на локте, Адель изучала мое лицо с растущим изумлением. Я закрыл глаза. Врать ей я не хотел, а сказать правду не мог.

Запеченные лещи, что подали нам на завтрак, были изумительны!

Через три дня мы достигли Давингтона. Каждую ночь дева реки приходила ко мне и вселялась в тело Адель. Мои силы были на исходе. Я уже не ехал в седле, а дремал днем в повозке. Адель была встревожена моим сонным состоянием, пыталась потчевать меня разными настойками на травах. А я просто не высыпался!

Портовый город в устье реки Шелл, шумный, торговый, многолюдный и грязный меня совершенно не интересовал. Я послал в город во дворец герцога лейтенанта Макнилла.

Он вернулся с известием, что герцог еще вчера со всей свитой выехал в Гвинденхолл.

Столетний каменный мост рядом с Давингтоном пересекал Шелл. Массивные каменные опоры покоились на многочисленных островках.

Королевские приставы пропустили мой обоз без очереди. В бликах на воде мне чудилась озорная улыбка речной девы.

Поселения южнее Шелл были чаще и многолюднее. Поля кругом заросли травой и огорожены для пастьбы овец. Постоялые дворы забиты проезжими.

Ночевали мы на опушке леса, огородив лагерь повозками. Я лег на тюфяк в палатке и мгновенно уснул. Адель пыталась меня застормошить, но ей это было не по силам. В эту ночь мы были далеко от реки, и речная дева меня не посетила. Первый раз за четыре ночи я выспался и отдохнул.