– Естественно. И в металлах, и в свежей пище, да еще Творец знает в чем. О людях, понятно, мы тоже позаботимся.

– Творец! Энки приказал?

– А как же? Иначе производство не наладить, дружище. Роботов на все не хватит.

– Производство чего?

Тсума настороженно глянул на Алекса и поднял глаза к низким тучам, из которых сыпал мелкий снег. Видимо, он размышлял, в какой степени человек заслуживает доверия или способен ли он вообще понять цели аннунаков.

– Ресурсов для достойной жизни будущих поколений.

– Вот как, – опешил Алекс.

– Это что! Электростанция только начало. Будут у вас и приличные заводы, и антисейсмические жилища, и деньги – вон сколько золота даром пропадает.

– Интересно, зачем? – пробормотал Алекс. Но Тсума не услышал его, продолжая излагать план обустройства Земли:

– Маукуче, наш архитектор, уже много проектов разработал. Только и ждет, когда рабочая сила высвободится. Сначала он думает храм Энки воздвигнуть, чтобы народ на подвиги вдохновлялся. Представь здание высотой в тридцать твоих ростов, из цельных блоков по пятьсот дека-единиц каждый. И все это на сорока столбах. Внутри, разумеется, молельни, статуи до потолка и так далее. Опробует методику возведения и за другие дома примется, попроще.

Роботы управились с установкой турбины довольно быстро, и много вытянуть из инженера не получилось. Задерживаться на стройке он не стал. Алекс и так знал, что теперь предстоит возвести вторую стену, с отверстием для стока в основании, а затем накрыть всю эту конструкцию парой плоских плит. В конце концов к источнику энергии никто не смог бы получить доступ. Выходит, аннунаки не надеялись на вечный страх аборигенов перед «божественными» устройствами?

Но размышлял над такими материями Алекс только на работе. В остальное время у него находились занятия повеселее, начиная от упражнений с оружием аймара и заканчивая банальными пирушками с Рунтаном, его коллегами по цеху жрецов и младшими женами чиновников. Алекс успел даже вылепить пару кособоких кувшинов и выковать корявый золотой меч.

Но в последнюю неделю его каждый вечер неизменно влекло в одно и то же место. Наскоро перекусив во дворце, он оставлял Рунтана заниматься чем тому угодно и отправлялся к школе жрецов.

Барельефы на стенах школы поначалу слегка смущали его. На многих плитах древние мастера вырубили женские половые органы самых невообразимых размеров и даже форм. Потом Рунтан как-то объяснил ему, что это древний символ богини родов. Дескать, тут был ее храм. Культ несколько захирел, а символы остались, и никто не думал стесывать их, уважая верования древних. Просто на свободные плиты нанесли другой знак – перечеркнутый круг, тем самым утвердив главенствующую веру в бога Солнца.

Вечером, когда Алекс приходил в школу, девушки из числа храмовых ткачих уже заканчивали дневные труды. При виде белокожего гиганта, помощника богов, они кланялись, искоса поглядывая то на него, то на Майту. Однако шушукаться и тем более пересмеиваться не рисковали.

С приходом холодов Майта носила теплые сандалии, шерстяной платок и очень плотное и тяжелое платье до самой земли, совсем простое. Только широкий пояс, туго перетягивающий ее в талии, имел ярко-красный цвет, все остальное было черным.

– И почему у вас нет ресторанов? – спросил Алекс, поздоровавшись с девушкой и кивнув ее пышной наставнице. Та сошла со ступеней школы последней, с достоинством склонила голову и удалилась.

Слово «ресторан» или его аналогов в языке аймара не имелось, пришлось заменить его русским вариантом.

Майта улыбнулась. Ее порядком веселил нелепый акцент пришельца.

– Не понимаю, – покачала она головой.

– Пойдем, я провожу тебя домой.

Майта была ниже его на локоть, но рядом с ним странным образом словно прибавляла в росте. Походка у нее приобретала необыкновенную плавность, а подбородок взлетал ввысь – кажется, девушка старалась соответствовать статусу идущего рядом с ней бога.

– Чучилья разве не огорчается? – лукаво спросила она во время их первой прогулки.

– Она не в обиде, – расшифровав фразу Майты, ответил Алекс.

Девушка знала, что ему трудно дается язык аймара, к тому же он старательно делал вид, что едва понимает, о чем вообще говорят. Отвечал словно наугад, ведомый единственно чувством, а не разумом.

– В Тайпикала все знают, что ты гуляешь со мной после школы.

Алекс огляделся, чуть ли не впервые за последний месяц-два вспомнив, что является объектом пристального интереса горожан. Ему-то давно казалось, что местные воспринимают его как обычного человека, облеченного немного большим доверием богов, чем аймара.

– Юноше позволено прогуливаться с девушкой по улицам… – Майта взяла паузу, дожидаясь кивка Алекса. – Когда родители сговорили их к свадьбе.

– Я хочу, – начал Алекс давно заготовленную фразу, – позвать тебя в свою семью.

Они уже поднимались по заключительной лестнице перед площадью, на которой стоял дом Аталая. По краям ухоженной дороги трепетали на ветру факелы, всегда яркие в этой привилегированной части города. Редкие чиновники и воины спешили по своим делам, не озабоченных чем-либо аймара видно совсем не было. В такую погоду все предпочитают отсиживаться дома, возле пылающего очага, в компании родичей. А когда еще припасен кувшинчик свежей, только что забродившей чичи… Тьфу, гадость.