– Ребята то и дело спрашивают, будут ли внесены в старое учение новые разделы. Например, об устройстве летающего чертога, о предназначении маленьких многоногов, о Посохе смерти и все такое.

Манерой речи, протяжной и какой-то вкрадчивой, настоятель школы напоминал женщину. Ходил слух о его не подобающих сану и положению наклонностях, терпимых в отношении многих сановников, но никак не воспитателя молодежи. Однако открытых жалоб на жреца не поступало, и наказание к нему не применялось.

– Мне нужно будет уточнить эти вещи у Гугумаца.

Настоятель в почтении склонил круглую голову с проплешиной на макушке.

– Это очень оживило бы занятия, – сказал он. – Старое знание теряет свою привлекательность, когда по улицам Тайпикала ходят боги. Ученики думают, что смогут моментально овладеть новым высшим знанием, не повторяя по десять раз замшелые истины. И взлететь в понимании мироустройства на ступень, недоступную нам, старшим жрецам.

– Так и говорят?

– Я вижу это по их лицам, Аталай. И еще они говорят, что богам мало редких жертв, они хотят как можно больше крови рабов, детей, девушек и юношей. Недаром в соседних деревнях вновь находят обескровленных аймара. Это очень похоже на ритуальные жертвоприношения, Аталай.

Настоятель в своей простоте готов был, кажется, пересказать Аталаю все слухи, что бродили в стенах школы.

– Невозможно, – сказал верховный жрец. – У несчастных не были связаны руки, у них не было перерезано горло, и никаких следов крови на земле также не имелось. Значит, ритуальный кубок не использовался. В конце концов, какой смысл устраивать действо, если в нем не участвуют жрецы?

Говоря это, Аталай в душе ужасался собственным словам, но оставить настоятеля в заблуждении было еще хуже.

– Или об этом я тоже должен спросить у Гугумаца? – добавил он.

– Я не знаю… Значит, раньше в городе разбойничал жрец, наделенный властью приносить жертвы?

Лицо настоятеля осталось невозмутимым, словно он не нарушил только что негласное правило не упоминать высших лиц страны в связи с преступлениями.

– О том известно только богам, – жестко ответил Аталай. – Или демонам ночи.

Для себя он почти сразу, когда возобновились загадочные смерти, решил: боги не боятся открыто требовать жертвоприношений, им ни к чему устраивать ночные кровопролития. Если богам требуется человеческая плоть, почему она не может понадобиться демонам? А там, где сыны Творца, там же их антиподы из подземного мира.

Вот только почему погибшие люди и твари выглядят после смерти так странно, будто их умертвило нечто непостижимое? А ведь до того, как на землю явились боги, все указывало на то, что люди гибнут от ритуального клинка. Что изменилось с появлением богов? Кто убивал людей до их визита? Уакаран, другой охочий до теплой крови жрец или все-таки демон, как сейчас? Вопросы, вопросы…

– Я знаю, – резко сказал Аталай. – Любой из соратников Энки, не говоря уж о нем самом, имеет высшее право потребовать смерти от любого из нас. Так и объясни ученикам. Имеющий разум сообразит, что прятаться во тьме ночной для них означало бы унизить себя до мерзкого демона.

– Непременно.

– Уж постарайся. Иначе мне придется попросить тебя самому выяснить, кто умерщвляет собак и лам.

– И людей, Аталай…

– Нескольких нищих калек и стариков!

Не стоило заходить в школу жрецов, пожалуй. Хоть Аталай и нередко посещал ее, заглядывал на занятия и беседовал с младшими наставниками, этот визит посеял в его душе смятение. В общем, и в этом Аталай признался себе с порядочным трудом, некоторые деяния богов оставляли у него двойственное… да что там лукавить с самим собой, тревожное ощущение.

Он буквально заставил себя выкинуть из головы вопросы и сомнения. Энки и его соратники подарили народу аймара новые знания, возвысили над прочими людьми, рассеянными по миру. И разве можно забыть то, что после визита в летающий дом богов в самого Аталая словно заново вдохнули жизнь?

Сойдя по широким цветным ступеням школы, верховный жрец в сопровождении двух воинов в полной амуниции и чиновника, занимающегося вопросами земледелия, прошел под аркой западных ворот. Отсюда можно было попасть сразу на государственные наделы. Сейчас, естественно, они были уже пусты, только ледяной ветер с гор гонял по ним высохшие остатки растений и мелкую каменную крошку. Скоро здесь должны разбросать перепревшую кукурузную ботву и дорогое гуано.

– Итак, что предлагает Кондой?

– Несколько новых сортов тыквы и картофеля. И еще семена коки и табака. Он сказал, что повысил их урожайность.

– Здесь – коку? Как он собирается уберечь ее от воров? Эти участки открыты для всех горожан.

Помощник развернул бумагу, на которой с помощью волшебного пишущего пера боги изображали свои замыслы. Драгоценный тонкий материал, приготовленный неведомо из чего, зашуршал под пальцами жреца.

– Взгляни на эти знаки. Толстой линией обозначена стена, огораживающая дворцовый участок с домами и храмами. Эти волнистые линии содержат знание о высоте земли над уровнем воды в реке… Так мне объяснил Кондой. Он рассказал мне о постройке Алекосом особой преграды выше по течению, от которой в Тайпикала потечет жидкая молния. Она защитит все постройки и террасы с посевами от посягательств.