– Алекос резал силой мысли! – вырвалось у солдата. – Или острый луч шел у него из пальцев. А этот предмет он держал просто так, чтобы мы видели его оружие и боялись его! Нет, постой-ка…

Оказавшись в вынужденном одиночестве, Кетук приобрел свойство рассуждать вслух. Наверное, стены этого древнего рудника не раз слышали, как отшельники беседуют сами с собой, лишь бы только слышать человеческую речь. Подумав об этом, молодой солдат хмыкнул и вновь уставился на резак.

Пока вода с рыбой не вскипела, он безуспешно пытался, направив оружие на валун, добиться хоть какого-нибудь видимого результата. Все было тщетно – камень не поддавался, на что только воин ни нажимал. У него в руках оказался обыкновенный, правда мастерски отлитый, кусок меди!

– Великие боги, – наконец вздохнул Кетук, и ему в голову пришла новая мысль. – Может, у Алекоса есть настоящий резак, а эту штуку он специально давал «пауку»? Он боится людей? Не верит своему божку?

Все это были только предположения, и Кетук скоро устал от напряженных раздумий. Тем более и уха подоспела, так что он выбросил вопросы из головы и накинулся на роскошную трапезу. Такой вкусной похлебки он не пробовал даже дома. С помощью плоской щепки он вытаскивал из кувшина куски рыбы и едва проваренную крупу, потом торопливо дул на пищу и, все равно обжигаясь, кидал ее в рот.

В остатки взвара солдат засыпал горсть муньи и в изнеможении улегся на песке. Жизнь была уже не так плоха, как он опасался. Конечно, что случится завтра или даже ночью, предугадать невозможно, однако с таким ушлым помощником голодная смерть беглецу не грозила.

После того как выпил отвар муньи, Кетук вспомнил о горячем источнике, что находился на небольшом расстоянии от этого заброшенного рудника. Один раз с ребятами они добирались до него, но дорога среди скал, ведущая сначала вверх, а потом вниз, была слишком трудна. И вода к тому же пахла словно тухлые яйца. Купание в ней, короче, было сомнительным удовольствием – но сейчас Кетук решил, что ему стоит отмыться после вчерашней схватки с «пауком» и стереть с одежды грязь. Правда, ночью холодно… Ладно, все равно в пещере ему до смерти надоело.

– Подставляй спину, – приказал воин. Слуга послушно согнул четыре передние лапы и даже добавил пару огоньков на туловище. – А теперь погаси огонь, потому что уже темно и нас не должны заметить.

«Паук» исполнил и это. Кетук взобрался ему на спину, в точности как вчера, и они помчались на юг, вдоль скалистой гряды. Скоро показалась знакомая расселина, и солдат указал на нее. Под лапами многонога зашуршали мелкие камни, а вообще он перебирал ими так тихо и плавно, что путешествие сквозь сумрачные заросли и нагромождения камней превратило Кетука в поэта. Он даже начал сочинять благозвучную строку, словно придворный певец, глядя при этом на плывущие над ним созвездия Обезьяны и Собаки, как безголовый божок замер. Солдат чуть не свалился, и певучие слова моментально забылись.

– Проклятие на твою пустую голову, – прошипел он.

Оказалось, что путь разветвлялся – можно было или подниматься дальше по круче, или свернуть в глубокий распадок. Кетук прислушался и уловил доносящееся снизу журчание. Опять же, прилетел ветер и донес ужасающий дух горячего источника.

– Туда!

В подвижной воде прыгали и расплывались звезды, стекая по узкой расселине обратно в глубины горы. Кетук торопливо разделся, ежась на ветру, плюхнулся в источник и завыл от восторга. Он уже и не помнил, когда находился в такой гармонии с миром. Заботы о завтрашнем дне отодвинулись в глубину памяти, а на поверхности остались только сытость, тепло и чистота… Тут даже запах тухлятины не способен низвергнуть вознесенный дух человека в грязь.

Кетук лежал на спине и разглядывал созвездия: Дерево, Рыба, Кондор… Он не должен был знать эти названия и тем более различать звездные фигурки на небе, но в прошлом году солдат был в ночном охранении с сыном жреца, казненного за богохульство. Парень был вынужден стать воином, но знания, полученные в детстве, не растерял и поделился ими с товарищем.

Отмыв с тела пот и грязь, стирать одежду Кетук не решился. Все-таки ночь была по-зимнему холодной, и не ровен час подхватишь простуду. А без помощи лекаря или хотя бы матери, знающей толк в лекарственных травках, дни напролет валяться в пещере будет очень тоскливо.

Только подумав о травах, воин почувствовал в паху напряжение – тепло и верткие газовые пузырьки сделали свое дело. «Как я мог забыть? – мысленно стукнул себя по лбу солдат. – Это все мунья! И зачем я только ее наелся?»

Однако всерьез озаботиться этим вопросом он не успел.

Сверху донесся протяжный шелест, и Кетук с содроганием вскинул голову – неужели начался камнепад? Но как, почему? В то же мгновение на фоне мирных созвездий возникла огромная крылатая тень. Охваченный ужасом Кетук погрузился в источник по самое горло, лишь бы скрыться от всевидящего ока ночного демона. Это был он, чудовищный кровопийца, после которого в полях и горах находили досуха выжатые трупы!

Ничего не помогло: демон со свистом спланировал к источнику и утвердился обеими ногами на покатом камне. Можно было только угадать его силуэт, не больше. Кетук в панике закрыл глаза, будто это могло спасти его от смерти. И вдруг мир за веками стал ярко-красным, словно его залили потоки горящей крови, и солдат решил, что настала шестица его смерти. Вот и пришла расплата за измену богам… Но разве это не демон сейчас затачивает свой смертоносный клинок, готовясь вспороть беззащитное тело воина Солнца? Разве измена богам не должна ему понравиться?