– Алекос, – взмолилась она. – Мне нужно получить разрешение отца… Я послушница Храма и не могу стать сейчас твоей женой. Подожди хоть неделю.

– Я бог! – обозлился «помощник Энки». – Я освобождаю тебя от обета!

Платье Майты упало на золотой трон, и Алекс толчком усадил на него девушку. Она в страхе глядела на то, как ее повелитель развязывает собственный пояс. Затем Алекс склонился над ней и провел губами по ее животу, от самого низа до ложбинки между грудями. Крошечные волоски на ее теле топорщились от холода и ужаса, и Майта то и дело шептала одно и то же слово «нет».

Алекс поднял глаза на ее лицо и столкнулся с такими жалким недоумением и болью, что они чуть не опрокинули его на спину. Майта оторвала пальцы, которыми вцепилась в трон, и коснулась ими висков «бога», затем опустила руки вниз и неловко провела ими в паху Алекса, заставив его вздрогнуть всем телом. Безумие все еще черным пятном пульсировало в его мозгу, но Алекс уже почти раздавил эту ядовитую опухоль.

– Вставай, – выдохнул он и помог девушке подняться. Расправив ее платье, он медленно надел его на ее поднятые руки и разгладил, уже почти спокойно расправляя невидимые складки. – Я подожду.

– Спасибо, – сказала Майта и обняла его. – Я приду в твой дом, Алекос, и стану твоей женой с радостью. И наши дети, если ты позволишь мне родить их, станут для меня маленькими богами.

Это было удивительно, но в первый раз она не была напряжена, как бывало всякий раз, когда Алекс касался ее раньше. Он с пустотой в мыслях и полнотой ощущений поцеловал ее в мягкие, словно шерсть альпака, и холодные губы.

Пора было уходить отсюда, пока в древних правителей земли не вселились их духи и не покарали нарушителей спокойствия. Алекс уважительно поднял мумию, временно спустившуюся с трона, и водрузил ее обратно, а Майта поправила поблекшее одеяние мертвеца и его корону из колких перьев.

– Мне нужно сказать тебе кое-что. – Следовало не только отвлечься от срыва, что чуть не поразил его, но и донести до девушки важную информацию. Алекс снял факел, успевший заметно обгореть, и они в обнимку двинулись к выходу. – Передай своему отцу, что ему и сапане Таури грозит опасность от армейской верхушки. Их и других людей, которым не нравятся новые порядки, могут убить.

– О чем ты говоришь? – вяло улыбнулась девушка. – Сына Солнца нельзя убить.

– Можно, милая, можно. Посмотри на меня!

Она с рассеянной нежностью уставилась на «бога» – очевидно, в ней все еще бурлило недавнее переживание и собственное признание в любви, и ничего больше воспринимать Майта была неспособна.

– Пожалуйста, малыш, передай Аталаю мои слова, – с нажимом сказал Алекс.

– Почему бы тебе самому не поговорить с ним? Разве верховный жрец послушает меня, женщину?

– Послушает, если ты сошлешься на меня. И еще передай ему, что в его окружении или рядом с сапаной есть человек, который сообщает все Кумари. Пусть будут осторожны и посвящают в свои планы как можно меньше народа.

– Откуда ты знаешь? – насторожилась Майта.

– Из надежного источника. – Это была универсальная фраза, не раз читанная Алексом в боевиках. После нее вопросов обычно не возникало. Но девушка, очевидно, не видала никаких шпионских фильмов, а потому сказала:

– Ничего не понимаю. Про какой такой источник мне сказать отцу? При чем здесь вода?

– Да ни при чем, конечно! Ты не забудешь рассказать ему то, что я тебе сообщил? И попроси, пожалуйста, чтобы они оставили попытки убить меня – мне это не нравится. Пусть лучше начнут с кого-нибудь другого, если уж не терпится устроить революцию. Но мой совет таков: оставить все как есть.

– Революцию?

– Восстание! Заговор, наконец. Как еще объяснить?

Кажется, в голове у бедной девушки помутилось сразу от стольких опасностей, что грозили одновременно и ее отцу, и будущему супругу. Она встала перед «помощником Энки» и в тревоге уставилась на его сокрушенную физиономию.

– Алекос! Ты хорошо себя чувствуешь? Лучше бы я согласилась стать твоей женой прямо сейчас! Энки поразил твой разум безумием! Очнись, пожалуйста.

– Да, да… Пойдем, малыш, нам нужно проветриться. Эти трупы плохо на меня влияют. Кстати, безголового божка ты здесь не заметила?

«Паук» явился в пещеру только под вечер, когда Кетук уже смирился с потерей помощника. Он почти подготовился к тому, что боги явятся сюда и сожгут его Посохом смерти. На всякий случай он отыскал в завалах несколько достойных воина округлых камней и разложил их вокруг себя, рядом с пращой. Если повезет, в последний миг можно будет метнуть камень в бога и умереть достойно, как истинный аймара. Жаль, некому будет рассказать о том, как Кетук погиб в неравной схватке с самими богами…