Шрифт:
Питер смущенно улыбнулся:
— Извините, слишком поздно…
Уэнди оставила детей и подошла к нему. Взяв его за руку, она повела его в гостиную.
— Вы важный бизнесмен, не так ли? И то, что вы делаете в эти дни так ужасно важно, Питер?
Ее сияющие бездонные глаза опять задержались на нем, гипнотизируя его. Он почувствовал, что никак не может найтись, что ответить.
— Ну-у, видите ли, я… я… ну… — Он плюнул на эти свои бесплодные попытки. — Я занимаюсь приобретениями и разного рода сделками, а теперь я был занят освоением земель, и…
Сзади него Джек выпалил, словно пушка:
— Да, папа, выведи их на чистую воду.
Уэнди посмотрела на мальчика и улыбнулась Питеру.
— Итак, Питер, — сказала она мягко и ее глаза почти погрустнели, — ты стал пиратом.
В детской
Ночь опускалась на дом номер 14 в Кенсингтоне, постепенно таял дневной свет, замолкали звуки, превращаясь в полную отдохновения тишину, день угасал, уступая смену следующему дню. Питер стоял в прихожей и смотрел в окно. Пушистые хлопья снега казались кусочками серебра в свете уличных фонарей.
Он шаркал ногами по истертому ковру и задумчиво смотрел на свои лакированные туфли. Он обнаружил, что может видеть их только слегка нагнувшись. Он нажал на свой живот и вздохнул.
Он прошел в холл, где слышался смех, доносившийся из спальни бабушки Уэнди. Заглянув туда, он увидел Уэнди, одетую в элегантное шелковое платье розовато-лилового цвета с кружевными рукавами и отделкой. Она сидела за своим туалетным столиком и сдержанно улыбалась в то время, как Мойра, наклонившись над ней, застегивала ей пуговицы на рукавах.
С оттенком обиды в глазах, она двигала руками так, чтобы помешать Мойре сделать свое дело. Мойра тихонько хлопнула ее по рукам, и обе они рассмеялись. Казалось, не было всех тех долгих лет разлуки со времени их последней встречи, и связь между ними была столь же сильна сегодня, как и тогда, когда Мойра была еще девочкой.
За спиной Питера опять возобновилось какое-то движение. Джек и Мэгги ворвались в холл, опрокидывая все на своем пути. За ними неслась Нана. Проскочив мимо своего отца, дети влетели в комнату Уэнди и стали метаться между кроватью и креслом. Нана, слишком большая для того, чтобы иметь право влезать на кровать, с лаем кружила вокруг резных деревянных стоек.
Мэгги заметила отца и крикнула: «Папа, папа, поиграй с нами!»
Питер улыбнулся и стал неуклюже поправлять галстук. «Потом, дорогая», — сказал он и шагнул в комнату, поймав на себе взгляд Мойры. «Скользкие туфли, — обратился он к ней и прошел, скользя по полу. — Вы не видели мою золотую запонку, а?»
— Мойра посмотрела на него:
— Здесь?
— Я думаю, может, я уронил ее тут раньше?
Он обошел комнату в поисках запонки, затем нагнулся и встал на четвереньки, чтобы заглянуть под кровать. В этот момент Мэгги вскочила ему на спину и закричала: «Но-о-о, лошадка! Поехали, поехали!»
Питер стоически посмотрел на нее:
— Мэгги, бога ради…
Мэгги слезла с него и убежала. Питер продолжил свои поиски под матрацем, не находя ничего, даже пыли. Он попятился назад и продолжил свое занятие у другого конца кровати и под креслом.
Когда он пополз вокруг кресла, то чуть не уткнулся в лоб Тутлса, который тоже стоял на четвереньках и что-то разыскивал. Они вовремя остановились, чтобы не столкнуться.
Тутлс посмотрел на Питера. Его глаза были, как стеклянные.
— Я потерял свои стеклянные шарики, — пробормотал он.
Питер кивнул:
— А я — запонку. Я чувствую себя неодетым, если на мне нет запонок.
Они еще с минуту смотрели друг на друга, а потом поползли в разные стороны, продолжая каждый свои поиски.
Через минуту Питер поднялся, вдруг почувствовав себя совершенным идиотом. Он отряхнул брюки и вышел из комнаты. «Придется надеть перламутровые запонки. Проклятье, так и не нашел другую! что за денек выдался!» — с раздражением подумал он и пошел по коридору в свою комнату.
Проходя мимо окон, он видел, что снег все еще идет — огромные пушистые хлопья, тихие, как полночь, падали на землю.
Пройдя полпути, он оказался около детской комнаты, которую отдали теперь в распоряжение Джека и Мэгги. Он замедлил шаг. Дверь была приоткрыта, и он заглянул вовнутрь. Маленький огонек в каменном очаге давал тусклый свет, отбрасывавший фантастические тени по всем углам комнаты. Вещи Джека и Мэгги покоились на двух маленьких кроватях в викторианском стиле. Всего кроватей было три. Питер минуту смотрел на вещи, затем оглядел всю комнату, всматриваясь в тени. Он в нерешительности стоял у двери. Ему и хотелось войти, и одновременно было как-то не по себе.