– Джессика? – позвал он – его сердце болезненно сжалось. Он слегка обнял ее. – С вами все в порядке?

Жалобно простонав, она уже просто сгорбилась.

Не обращая внимания на дождь, Картер навис над Джессикой и прикрыл ее собой от любопытных взглядов.

– Джессика? – Картер бережно убрал волосы, налипшие ей на лицо. – Что случилось?

Когда Джессика ничего ему не ответила, продолжая плакать, он схватил ее за руку:

– Что с вами? Скажите мне, что произошло? Вам больно?

– Я промокла, – еле слышно проговорила Джессика, не отнимая рук от лица.

Картер не мог представить, что такая ничтожная вещь могла довести женщину до такого состояния. В его мозгу одна за другой пронеслись жуткие, леденящие кровь картины. Картеру почему-то представилось, что Джессика подверглась насилию.

– И это все, что с вами произошло? На вас никто не напал, и не случилось… ничего ужасного?

– Нет, я просто промокла! Я попала в жуткий ливень, мне негде было от него спрятаться. А мне так хотелось сегодня вечером хорошо выглядеть. И что теперь? Я промокла насквозь, вся в грязи, прическа испорчена…

У Картера отлегло от сердца. С Джессикой ничего страшного не случилось, на нее никто не напал на какой-нибудь темной, пустынной аллее. Не в силах сдержать своей радости, Картер крепко ее обнял.

– По-моему, с вами все в порядке… – осторожно начал он.

– Вы намокните, если будете прижимать меня к себе, – проговорила Джессика, пытаясь высвободиться из его объятий.

Но он не обратил на ее слабые попытки сопротивления никакого внимания.

– Вы сейчас выглядите чертовски привлекательно. Это мокрое платье так красиво подчеркивает каждый изгиб вашего тела.

Джессика всхлипнула, но напряжение ее слегка спало. Картер продолжил:

– А теперь пойдемте. Будем приводить вас в порядок.

Следующие несколько минут проходили как во сне, события перепутались в памяти Джессики. Она чувствовала себя ужасно от стыда и горя и старалась не поднимать глаз. Впервые в жизни она была благодарна судьбе за то, что ее волосы такие густые и непослушные. Они скрывали ее лицо, словно вуаль. А она не хотела, чтобы кто-нибудь и уж тем более Картер видел ее в таком состоянии. Она ощущала себя словно мокрая мышь. А самым ужасным для Джессики был контраст между той, какой она вышла из Кембриджа, и той, какой она теперь стала.

Крепко обняв Джессику за плечи, Картер сел вместе с ней в ближайшее такси. Все время, пока они ехали к нему домой, Картер не выпускал ее из своих объятий и нашептывал какие-то нежные слова. Но Джессика была так поглощена своим горем, что половина из сказанного Картером ускользала от нее. Она сидела низко опустив голову и сгорбившись. Если бы она могла спрятаться под сиденье такси, то не задумываясь бы это сделала.

Картер жил на третьем этаже старого шестиэтажного дома на Коммонвелс-авеню. И конечно, когда они приехали к нему домой, дождь кончился. Картер понял, что ни в коем случае нельзя говорить об этом Джессике. Он поспешил провести ее в холл, чтобы она сама этого не заметила. Джессика перестала плакать, но была словно в ступоре.

– Вот мы и пришли, – сказал он, открывая дверь своей квартиры.

Он сразу провел Джессику в ванную, взял с полки большое чистое полотенце и принялся ее вытирать. Затем закутал Джессику в это полотенце, снял с нее очки, протер их другим полотенцем, поменьше.

– Вам получше? Джессика избегала его взгляда.

– Уже ничего не исправить, – прошептала она.

– Но ведь с вами ничего такого уж страшного не случилось. Вы всего лишь промокли, – сказал Картер и осторожно положил ее очки на край раковины. – Когда я увидел, как вы плачете, прислонившись к стене у кондитерской, я решил, что на вас напали. Я испугался, что с вами произошло что-то страшное, а вы всего лишь попали под дождь.

Она была так расстроена, что ей даже не пришло в голову поблагодарить Картера за все, что он для нее сделал. Отвернувшись от него, Джессика заговорила тихим, сдавленным от горя голосом:

– Я так хотела сегодня хорошо выглядеть, произвести на вас впечатление. Этот вечер так много для меня значил, я уже и не помню, когда в последний раз так тщательно к чему-то готовилась. Я купила новое платье, сделала прическу, все было просто замечательно. Но тут пошел дождь. Я не знала, что предпринять: вернуться назад или, наоборот, идти вперед. А дождь становился все сильнее, и я так намокла, что предпринимать что-либо было бы уже поздно. – Джессика посмотрела на Картера – глаза ее были полны слез. – Ну почему со мной всегда так происходит? Стоит мне собраться в театр, в ресторан или еще куда-нибудь, как обязательно все рушится. То, что случилось сегодня, – это знак судьбы.

– Все это полная ерунда, – сказал Картер. – Это всего лишь дождь. Если бы я не так спешил и пошел пешком, то тоже попал бы в дождь. Но, боясь опоздать в театр, я взял такси. – Картер принялся вытирать полотенцем ее волосы. – Погода часто портится в самый неподходящий момент. Если бы этот ливень начался пятнадцатью минутами раньше или, наоборот, позже, то все бы обошлось.

– Но он прошел как раз в тот момент, когда я вышла на улицу. Весь вечер испорчен. Мое платье, туфли, прическа…

– Ваша прическа просто восхитительна, – не согласился он, и это была чистая правда. Даже сквозь полотенце чувствовалось, какие у Джессики густые, пышные волосы. Вьющиеся от природы, сегодня они были особенно прекрасны. – Почаще ходите с распущенными волосами. Особенно когда мы с вами встречаемся. Мне нравится их первозданный вид, а собранные на затылке – это для других.