Шрифт:
Обведя зрителей цепким, запоминающим взглядом, он перенес гнев на Айфера и Араншу:
– Но вам, парочке негодяев, моему горю радоваться не придется. Я уж расстараюсь, чтоб вы в мой десяток угодили. И такую вам службу устрою - скучно не покажется! Это ж надо - вдвоем с одним бойцом не справиться! Поз-зорище! Так ведь это воин, а не… судомой кухонный! Ладно, Айфер - что с него возьмешь? Его бы в родную деревню вернуть да вместо вола в плуг запрячь - тогда была бы польза… Но ты, Аранша-атаманша!.. От тебя я такого не ожидал! Зря, выходит, бросила прялку да веретено! Тьфу!
И Харнат ринулся вслед за Хранителем.
Солдаты подавленно молчали: дарнигара они уважали.
Айфер обиженно забубнил:
– Я Сокола ранить боялся… а то б я ему показал…
– Заткнись!
– оборвала его Аранша и обвела взглядом толпу.
– Эй, вояки! Вы все учились владеть мечом. Ну-ка, вспомните: когда были сосунками молочными да с наставниками рубились… было у вас чувство, что учитель исчезает, а ты его не видишь и наугад мечом отмахиваешься?
Все поняли, о чем она говорила. Даже Айфер нехотя признал:
– Вообще-то оно так, за ним не уследишь…
– Помяните мое слово, парни, - веско сказала Аранша, - вчера в нашу крепость прибыл лучший фехтовальщик Великого Грайана. Чтоб мне сдохнуть в портовом борделе, если это не так!
А в это время на втором ярусе шаутея другая женщина тоже говорила о молодом Соколе.
Арлина сидела перед зеркалом, а рабыня, высокая и тощая девица с длинным востроносым лицом, пыталась привести в порядок непокорные волосы юной госпожи и при этом сообщала загадочным голосом:
– …Ушел к себе в комнату, ни с кем не разговаривает, никого к себе не допускает. Тут заявляется эта… потаскуха здешняя, Перепелка… с полотенцем и тазиком для умывания. А я, не будь дура, полотенце у нахалки выхватываю и говорю: «Тебя молодой господин вчера из комнаты выставил - стало быть, ты ему нехороша, ступай на кухню миски мыть». А она мне так дерзко отвечает…
– Ваши свары меня не интересуют, Иголочка, - слишком уж равнодушно отозвалась Арлина.
– Ты можешь хоть раз причесать меня молча?
– Могу, светлая госпожа, могу… Так вот, дверь распахивается, Сокол спрашивает: по какому, дескать, поводу вопли и драка? Если, мол, силуранские войска уже штурмуют шаутей, то почему ему о том не доложили?.. Мы друг дружку выпустили, заулыбались… ну и улыбочка у этой шлюхи кривозубой! Она с пола таз подхватывает… как воду-то не расплескала, дурында безрукая! И с придыханием так, с намеком говорит, мол, вода для вечернего омовения. А господин ей этак головой кивнул: поставь, мол, таз, а сама исчезни. А Перепелка эта самая - нет, чтобы сделать, как ей сказано!
– начинает услуги свои предлагать. Дескать, помогу умыться, помогу раздеться… И дышит так, что грудь вверх-вниз прыгает. А молодой господин…
Тут рабыня на время умолкла, взяв гребень в зубы и двумя руками заплетая черные жесткие волосы.
– Понимаю, - негромко сказала Арлина.
– Он приказал ей остаться.
Служанка от возмущения даже гребень изо рта выронила.
– Приказал?! Таким приказание не требуется! Такая сама себе прикажет! Нет, Хранитель взял у нее из рук таз и дверь захлопнул. Слышно было - засов изнутри заложил. Понял, стало быть, с кем дело имеет. Такую Перепелку только засовом и остановишь!
– Странно, - сдвинула густые брови Арлина.
– Я совершенно иначе представляла себе этого человека. Ходит столько слухов о его неуемном сладострастии, буйном нраве, тяжелом характере…
– Н-да, сейчас-то он тихий, - мрачно откликнулась рабыня.
– А только помяни мое слово, госпожа: ненадолго это! Я про него тоже кой-что слыхала, как в столице жила! Вот пообживется немножко, так себя во всей красе и покажет!
– Этого я и боюсь, - негромко призналась Арлина.
– Хуже всего - ожидание бури, а не сама буря. Кажется, начни он орать, оскорблять меня - все легче было бы…
– Ой, чего там легче!
– испугалась Иголочка.
– Не обижает - и ладно!
– Нет, - тихо, но твердо сказала Волчица.
– Это ожидание измучило меня. Если Ралидж не желает снять маску, я сама ее с него сорву! Подтолкну его на ссору… заставлю разозлиться…
Служанка потрясенно выпустила недоплетенную косу. Упрямые волосы сразу же вернули себе свободу.
– Ой, не надо!
– запричитала Иголочка.
– Чего его злить, зверюгу такую? Ты, ясная госпожа, и так в Бездну глядела, когда с ножом на него кидалась!
Арлина, не обращая на нее внимания, сосредоточенно размышляла вслух:
– Ревность… нет, не годится… Я не могу дать ему повод для ревности, потому что его гнев обрушится не только на меня. Тогда вот что… Мужчины не любят, когда женщины вмешиваются в их дела и учат, как им поступать. А Сокол сегодня осматривает крепость… Отлично!