Два здоровенных наемника (у одного - черная повязка через левый глаз) умиротворенно прикладывались к глиняным кружкам. Перед ними стояло блюдо с разорванным на куски жареным гусем.

Между наемниками, плотно стиснутый их могучими плечами, сидел несчастный Рифмоплет. Юноша не прикасался к своей кружке, не глядел в сторону блюда с гусятиной. Сразу было видно - переживает человек!

Тореол и Ралидж переглянулись, обошли стол, с двух сторон приблизились к обедающим наемникам.

–  Эй, парни, - дружелюбно начал Ралидж, - что ж вы нашего приятеля так зажали? Может, подвинетесь да выпустите?

Рифмоплет удивленно и испуганно поднял голову - и совсем не обрадовался неожиданному заступничеству. Смутился. Глаза забегали. На физиономии написано, что готов провалиться в самую глубокую трясину, какая только найдется во владениях Многоликой.

Наемники недоуменно переглянулись, смерили взглядом свалившихся на их головы незнакомцев. Ответил кривой, который явно был за старшего:

–  Это что за дружки отыскались? Гуляйте, парни, дышите воздухом, покуда не пришлось вам по полу ползать, зубы свои собирать…

–  Тебе что, кривой, понравилось, как глаза вышибают? Еще разок попробовать потянуло?
– заинтересованно начал было Ралидж, но Тореол не был настроен на драку. Он распахнул плащ, под которым был камзол с вышитой головой орла.

–  Ты всем Сыновьям Клана хамишь - или только нам такая честь?

Ралидж был слегка разочарован тем, что драка не состоится, но все же вытащил из-за своего ворота цепочку с заветной бляхой - знаком Клана.

Кривой ошеломленно выпучил единственный глаз. Физиономия его спутника приобрела цвет несвежего сыра.

–  Может, теперь ответишь?
– мягко, без нажима продолжил Тореол.
– С чего вы к парню прицепились?

–  Ничего незаконного, высокородный, - пришел в себя наемник.
– Нас нанял отец этого юнца, чтоб домой его вернуть.

–  Заткнись!
– жарко выдохнул Рифмоплет. В лицо ему бросилась краска, уши заполыхали.

–  А чего - «заткнись»?
– удивился наемник.
– Как есть, так и говорю. Хорошо заплатил, между прочим. Папаша-то у него человек не из бедных - фатимирский палач!

Ралидж присвистнул. Тореол приподнял бровь. Несчастный поэт ссутулился, не отрывая взгляда от грязной столешницы.

–  Понятно, - заговорил наконец Тореол.
– Отец, надо полагать, мечтает продолжить династию, а сынка понесло бродяжить по дорогам?

–  Ну да, - кивнул наемник, довольный, что все так хорошо разъяснилось.
– Он сказал, чтоб мы его сынишку живым и целым доставили, а уж дурь из него он сам выбьет.

–  Не выбьет, - веско сказал король.
– Возвращайтесь в Фатимир и скажите этому заботливому родителю, что с вами говорил Тореол Скала Встречи, государь Силурана. И запретил вам цепляться к парнишке. Не знаю, какой бы из него получился палач, а поэт он уже неплохой. Пусть живет, как ему нравится. А если нежный папаша вздумает еще кого-нибудь послать за сыном - попадет в лапы к собратьям по ремеслу.

Кривой разинул рот, подумал немного и захлопнул его.

–  Что, правда - король?
– шепнул Ралиджу второй наемник. Сокол сочувственно кивнул.

Наемники тихо выползли из-за стола и без единого слова исчезли. Высокородные господа, ухмыляясь, уселись на их место. Ралидж взял с блюда кусок гусятины.

–  Мы-то уж такого о тебе навоображали!
– сообщил король поэту, раздавленному стыдом.
– Награда за тебя обещана… охота за тобой идет… А оказывается, в нашей пестрой компании был один-единственный беглый преступник - я…

Рифмоплет поднял на собеседников взгляд, полный страдания. Похоже, парень толком и не понял, что ему сейчас сказали.

–  Он, главное, своей работой гордится… - подрагивающим голосом пожаловался юноша.
– У нас, мол, четыре поколения в палачах… Мужское занятие, не для неженок… А меня мальчишки дразнили, стоило в городе показаться. Мы тогда в Замке Темного Ветра жили, так я за ворота и не совался, а то прицепятся толпой, начнут травить, как зайца… До сих пор в городе как чужой, хуже деревенщины… А он говорит: платят хорошо… без работы не останешься…

–  А, так ты потому замок так хорошо знаешь!
– рассмеялся Ралидж.

–  Ну да, я ж там родился, - чуть оживился поэт.
– Нет лазутчика лучше, чем ребенок… Подрос - еду заключенным разносить помогал… А потом отец хворать начал. Лекарь сказал - места здесь для его здоровья неподходящие. Так мы год назад в Фатимир перебрались… - Рифмоплет вновь потупился, потер лоб.
– Ох, Ингила меня теперь и на глаза не пустит!

–  Ингила?
– удивился король.
– А она-то откуда узнает? Рифмоплет перевел расширившиеся глаза с Тореола на Ралиджа.