Шрифт:
Шершень яростно замотал головой:
– Нет, хозяин. Циркачка ела на кухне. Я сам видел: фокусы с яблоками показывала, слуги смеялись…
– Итак, две женщины, - в тяжелом недоумении размышлял Унтоус, - и мужчина, который, меняя обличья, путешествует то с одной, то с другой… то с циркачкой, то с Рысью… Если, конечно, это Рысь… ох, что я говорю, да простят мне Безымянные кощунство…
Спрут поднялся на ноги: он принял решение.
– Ясно одно: эти люди попали в замок не случайно. Они что-то замышляют против меня. Что именно - не знаю, но они не выйдут из замка!
Вокруг пленников вновь сомкнулся недобрый полумрак Они медленно обвели взглядом свою темницу, затем, не сговариваясь, перевели глаза наверх - на клочок неба там, где не был закрыт люк.
Фаури ужасно хотелось спросить Сокола о странных словах разбойника насчет исполосованной спины. Но барышня застеснялась и лишь произнесла с деланным смешком:
– Не думаю, что я всем нам очень помогла. Но… это все, что я могу. В конце концов, Вечная Ведьма должна колдовать, даже если она ничего не помнит… не так ли?
Никто не успел ответить: что-то темное на миг закрыло небо, скользнуло по наклонной гладкой стене, шлепнулось к ногам пленника. Продолговатый сверток из коричневого сукна…
Ралидж рванулся вперед, преодолев остатки слабости и оцепенения. Торопливо развернул отороченный бурым мехом плащ с зеленой заплаткой на капюшоне. Руки жадно подхватили меч в потрепанных кожаных ножнах.
– Сайминга! Рыбка моя лунная!..
За его спиной девушки радостно переглянулись.
– Это друзья о нас позаботились, - уверенно сказала Ингила.
– Они еще что-нибудь придумают, правда-правда-правда!
У Ралиджа было свое объяснение случившемуся. Но он промолчал и только с благодарностью погладил меховую оторочку капюшона.
32
Один древний мудрец сказал, что мысли о мести уродуют человека. И был неправ. Во всяком случае, Нурайна, разглядывая свое лицо в зеркале, никакого уродства не обнаружила. Великолепное лицо - это она признала спокойно и трезво, без самолюбования. Вот только под глазами легли голубые тени - след бессонной ночи.
Нурайна усмехнулась: кое-кто провел ночь и похуже! Ей стоило больших денег разузнать, где именно находится опочивальня принца Нуренаджи. А его подлый сообщник, чародей Верджит из Клана Лебедя, тоже ночует во дворце - такая удача! И комната его недалеко от спальни принца…
Женщина засмеялась и погрозила пальцем своему отражению. Стыдно, ах как стыдно! Она и не подозревала, что у нее такое испорченное воображение и такая жестокая душа! И это придворная дама, сестра короля! Этой ночью она выплеснула на головы двум негодяям такой страшный сон, что непонятно, как они к утру не поседели!
Правда, у Нурайны все утро болела голова. И было немножко обидно, что нельзя похвастаться своим умением: даже брат не знает о ее способности насылать сны.
Зато каким утешением было во время большой трапезы наблюдать зеленую рожу молодого Вепря, которому кусок явно не лез в глотку. А Верджита и вовсе не было за столом. Хочется думать, что мерзавец занемог!
Глупые шутки? Как бы не так! Серьезная борьба! Даст она себе небольшую передышку - и повторит все сначала. Но на этот раз не ограничится неопределенными угрозами. В новом сне какое-нибудь особо жуткое чудище пообещает сожрать спящего, если он не прекратит сеять рознь меж Силураном и Грайаном. Принц суеверен, на него это должно подействовать.
– Нет, и не успокаивай меня!
– набычился Нуренаджи.
– Такие сны зря не снятся! И мы его видели оба, ты и я… Сон не простой! Это к смерти! Вот только к твоей или моей?
Принц с неожиданной злобой поглядел на стоящего рядом Верджита, словно прикидывал: не надо ли его быстренько убить, чтобы зловещее предсказание сбылось, не затронув собственную драгоценную персону Нуренаджи.
– Это к смерти одной из дворцовых кошек, мой принц!
– с улыбкой отозвался высокий молодой человек.
– Если эта Дрянь опять начнет мяукать у меня под окном. Повадилась тут одна - орет и орет, как в Первотравном месяце…
– Ты смеешь шутить?!
– огневался Нуренаджи тоном, Достойным самого Нуртора… ну, почти достойным.
Улыбка исчезла с красиво изогнутых губ Лебедя. Он заговорил серьезно:
– Да, сны порой открывают людям будущее… но не тогда когда снятся двоим одновременно. И не тогда, когда неподалеку притаился враг-чародей.
– Ты это о ком?
– О незаконнорожденной сестрице Джангилара.
– При чем здесь Нурайна? Разве она…
– Да, мой принц. Она чародейка, хоть и скрывает это. И она дважды срывала наши планы. Тот случай возле храма не был глупым недоразумением. И Донного Червя убила тоже она.