–  Не надо больше такое говорить, не то Хозяйка Зла услышит!
– заботливо откликнулся Пилигрим.
– Хуже смерти мало что бывает. А какое горе родным, если погибнет такая милая девушка…

Парень осекся - видимо, сообразил, что позволил себе слишком много.

–  Да нет же, я не об этом. Просто мне умереть не страшно… Ты слышал про Вечную Ведьму?

–  Н-нет, - растерялся Пилигрим.

–  А я что-то такое слышал… - попытался припомнить Ралидж.

–  Я знаю!
– обрадовалась Ингила.
– Я балладу слышала! Ведьма живет уже много веков. Умирает, потом снова на свет рождается…

–  Ну и что?
– не понял Рифмоплет.
– Мы же все так живем! Очистится душа в Бездне - и снова в новорожденного…

–  Да нет же, - объяснила циркачка, - мы все забываем а Вечная Ведьма помнит каждую свою прежнюю жизнь.

–  Правильно!
– еще ярче просияла Фаури. Внезапно при горюнилась, потупила глаза и мрачно сообщила: - Это я!

–  Кто - «я»?
– не понял Рифмоплет.

–  Вечная Ведьма!
– так же угрюмо объяснила девушка.

«Вот что значит высокородная барышня!
– восхитился Орешек.
– Даже с пьяных глаз не буянит, посуду не бьет, истерику не закатывает. Чепуху несет, вот и все… »

–  А трудно, наверное, жить, если помнишь себя за много столетий назад?
– вежливо поддержал он разговор.

Ингила бросила свирепый взгляд на негодяя, который из девается над бедной захмелевшей девочкой. Орешек догадался, что только из уважения к Клану его не пнули под столом.

Но Фаури не обиделась.

–  А я не помню, - с тихой грустью пояснила она.
– ничего не помню. Вечная Ведьма в детстве растет, как все малыши, а потом - раз!
– и вспоминает. Сразу! Все! Только я на этот раз что-то задержалась: семнадцать лет уже… - Фаури всхлипнула.

–  А откуда тогда… - растерялся Орешек.

–  От дедушки, - задумчиво объяснила Фаури.
– Он астролог, он по звездам вычислил, что я - это я… то есть она… - Фаури подняла глаза, оглядела собеседников - и на нее снизошло озарение: - Вы мне не верите!

Все наперебой стали уверять девушку, что не сомневаются ни в одном ее слове.

–  Вы мне не верите!
– с тоскливой безнадежностью повторила Рысь.
– Ну ладно! Смотрите и слушайте…

Фаури обвела всех четверых странным взглядом, пристальным и настойчивым, словно заключила в невидимый круг. Запахи стряпни вдруг стали невыносимыми, звуки болтовни за соседним столом резко зацарапали слух, огонек светильника разросся до размеров факела. Все вокруг слилось в яркую ослепительную пелену, расплылось, размылось… исчезло…

–  Друг мой, неужели я хоть раз дал повод усомниться верности моих гороскопов?
– изумленно вопросил старец в бархатном фиолетовом балахоне, расшитом золотыми спиралями.
– Длинные пальцы нервно забарабанили по большому деревянному шару, покрытому странными рисунками и символами.

–  Нет, - после короткого раздумья отозвался сидящий в кресле собеседник старика - черноволосый, бледный, с узкой бородой и тонкой полоской усов.
– Я сейчас перебрал в памяти все случаи, когда… Нет, почтеннейший Авиторш, я просто потрясен безошибочностью твоих пророчеств.

–  Гороскопы - не пророчества!
– строго поправил его старец.
– Это расшифровка начертанной заранее воли Безымянных. Это строгая наука, опирающаяся на сложную систему законов и правил. Она ничего общего не имеет с возвышенным безумием, охватывающим прорицателей - если, конечно, они не мошенники!

–  Ну хорошо, хорошо!
– Тонкий рот его собеседника дрогнул в улыбке, но светлые глаза остались серьезными.
– Я хотел сказать, что точностью своих гороскопов ты можешь поспорить с самим Илларни…

Старик передернулся:

–  Неверно! Я, конечно, преклоняюсь перед гениальностью Илларни, - тут в его голосе проскользнули фальшивые, неубедительные нотки, - но я пошел гораздо дальше! Я развил и усовершенствовал его методы! Я довел искусство составления гороскопов до полной, абсолютной непогрешимости! Я уверен, что потомки будут говорить: «Илларни? Это, вероятно, тот самый, труды которого стали исходной точкой для великого Авиторша Светлого Камня из Клана Рыси!.. »

Собеседник старика, взяв с низенького столика кубок с вином, вежливо пережидал гордую тираду и незаметно рассматривал комнату - узкую, с высоким потолком. Стены были украшены картинами на «небесные» сюжеты. Вот Лучница - Древняя богиня охоты, в честь которой названо созвездие. Вот Двуглавый Конь - сказочное существо, в которое были превращены двое смертельных врагов. От горя, что им придется пребывать в одном теле - да еще лошадином!
– они не смогли оставаться на земле. "Двуглавый Конь ускакал в небеса и навеки остался среди звезд… А верзила в кожаном доспехе - Это, вероятно, герой Оммукат, что, по преданию, забросил на небо свой щит…

Авиторш тем временем закончил превозносить свои дарования и перешел к делу:

–  Сначала я просто заинтересовался Вечной Ведьмой. нет, в нашем мире ничего не бывает «просто», это Безымянные подвели меня к великому открытию. Я стал собирать все, что можно узнать о ее воплощениях - предания, баллады, старинные рукописи… Кстати, почтеннейший Джилинер, я бесконечно тебе признателен за мемуары Виннитиры-прорицательницы и за тот пергамент - запись из пыточной башни, где допрашивали злокозненную Кришсину. Они-то и натолкнули меня на забавную мысль: составить гороскопы этих женщин, ведь в свитках были точные даты рождения. Конечно, гороскопы оказались совершенно разными, как разными были и судьбы, но были абсолютно совпадающие небесные знамения. Я чуть не закричал от восторга, когда понял: это те самые «изначальные знаки»… иначе - «знаки души»… ведь душа у этих женщин одна! И такое редкое сочетание: стрела Лучницы нацелена в средний парус Сверкающей Ладьи, а задние копыта Двуглавого Коня…