–  Присаживайся к столу, - милостиво сказала она.
– Иголочка, налей гостю вина.

Под насмешливым взглядом Керумика рабыня чуть не расплескала вино. Она волновалась так, словно на скамье у дубового стола сидело какое-то неизвестное людям чудовище.

Внезапно Волчицу тонкой иглой пронзила мысль: а может, так оно и есть? Ведь рассказывал Эрвар, что Подгорный Мир понемногу изменяет душу человека, а иногда и внешность… и каждый Охотник рано или поздно покидает Мир Людей, поняв, что они для него чужие и сам он им чужой…

Арлина тревожно нахмурилась:

–  А Эрвар? Где он сейчас, что с ним? Золотистые глаза Охотника потемнели, большой рот перестал улыбаться.

–  Не знаю, госпожа. Я больше года хожу за Врата один.

–  Эрвар погиб?

–  Возможно. Надеюсь, что да.

–  Надеешься?..
– споткнулась Арлина на слове. Взглянула в лицо Керумику - взгляд ударился о взгляд - и поняла, что лучше ни о чем не расспрашивать.

Парень стряхнул серьезность и стал развязывать котомку.

–  В первую встречу госпожа интересовалась лекарственными растениями…

–  Ты это помнишь? Да, я хорошая травница.

–  Тогда, может, Дочь Клана слышала о ромашке кусачей?

–  Знаю, от прострела. Ее к больной спине прикладывают, она вцепляется в кожу… Полезная травка.

–  У меня есть три корешка, по две серебряные монеты каждый. Ромашку можно в горшочках выращивать. Только на грядках сажать не советую: разбежится и полкрепости перекусает.

–  Возьму все три корня!
– загорелась Арлина. Она вдруг почувствовала, что ей легко и весело говорить с этим парнем - словно с приятелем детских игр.
– А «соломенная змейка» есть? Ну, плетенка, которую вымачивают в соке цветов подлунников?

–  Не сезон!..
– огорчился Керумик.
– Подлунники сейчас раздражительные, злые, соком плюются… норовят, дрянь такая, в глаза попасть. А пускай госпожа вот на это взглянет!

–  Ой, какое чудо!
– Арлина бережно взяла в ладони полупрозрачный камень размером с яйцо, источающий нежный оранжевый свет.
– Что это?

–  Говорят, застывшая драконья слеза… но не могу себе представить, чтобы эти твари плакали. Если такую вещицу подержать на солнышке, она потом всю ночь светиться будет… и запах, запах… - Керумик закатил глаза и смешно наморщил нос.

–  Я беру… - очарованно сказала Арлина - и сразу опомнилась: - Но это, должно быть, очень дорого…

–  Дорого - для короля с королевой. А для прекрасной Волчицы - бесплатно, если она окажет мне честь и примет подарок.

–  С чего вдруг такая щедрость?

–  Во-первых, я гость в крепости… а может, попрошу у Хранителя позволения здесь перезимовать. Во-вторых, это знак моего восхищения. Эрвар рассказывал, как госпожа ходила в Подгорный Мир.

–  Да, - севшим голосом шепнула Арлина.
– Это было… это было незабываемо!

Керумик, по-птичьи склонив голову набок, бросил на собеседницу цепкий взгляд:

–  Эрвар говорил - вы все там чуть не погибли!

–  Ну и что? Все равно там… ну, словами этого не описать… это было как цель долгого пути… как сбывшаяся мечта…

И вновь на нее глянули внимательные золотистые глаза, словно проверяя ее искренность. Ведь ужасами Подгорного Мира матери пугают детей!

Арлина согнала с лица мечтательную улыбку, как сгоняют присевшую на цветок бабочку.

–  Ладно, Охотник, показывай, что у тебя есть еще. В прошлый раз ты приносил меха… зеленые шкурки…

–  А, помню! Изумрудный долгопят! Увы, на него тоже не сезон. Он сейчас гнезда вьет.

–  Но это же не птица?

–  Ясное дело, не птица. Зверек такой хищный… за палец цапнет - лучше сразу руку отрубить, чтоб в живых остаться. А шкурки сейчас плохи, потому что он свою шерсть выщипывает.

–  Гнездо устилает?

–  Нет, просто скучно ему по полгода на яйцах сидеть, вот с досады шерсть на себе и рвет…

–  И где ж я слышала такое присловье - «врет, как Подгорный Охотник»?
– задумчиво протянула Арлина.

Керумик тут же наклонился к своей котомке:

–  А вот у меня фляжка с «облачной кровью»…

–  «Облачная кровь»? Это что, дождевая вода?

–  Не знаю, может, и вода… а только если седой человек этой водой голову помоет, седина исчезнет.

–  Хочешь сказать, бедняга облысеет?

–  Госпожа изволит шутить… ну, ей-то седина еще не один десяток лет грозить не будет.

–  Не знаю, не знаю… с моими-то деточками не то что голова - меховая шапка поседеет…

–  А вот еще… достойно высокого внимания… - Керумик извлек из мешка крупный, неровной формы булыжник, грязно-серый, с темными пятнами.