Шрифт:
– Возьми его умение ненавидеть - и сделай его моим рабом!
Гром расколол небо. Молния, сорвавшись с низкой тучи, белым копьем ударила в сложенные дрова. Огонь взметнулся гулкой стеной, жар заполонил поляну, заставил пожухнуть листья. Раскаленным воздухом нельзя было дышать; этот царственный, властный костер не подпустил бы к себе ни одно живое существо…
Кроме Джилинера. Ворон не страдал от яростного жара - он сам был в тот миг огнем, ощущал себя частью костра.
На лес обрушился ливень - тугой, сильный, жадный. Это был ливень-захватчик, ливень-завоеватель. Но ни одна капля не упала на поляну, где вершилось злое колдовство.
Чародей сорвал с пальца кольцо и, размахнувшись, бросил в самое сердце рвущегося к небесам раскаленного потока. Затем опустился на землю, не отрывая взгляда от просвечивающей сквозь пламя черной стены поленьев, и приготовился ждать…
На небе медленно гасли звезды - их больше не прятала страшная туча. Луна ушла за верхушки деревьев. Предрассветный ветерок, набравшись смелости, шевелил листву. Страхи ночи умирали вместе с ночью, и какая-то дневная птичка с куцей памятью уже пробовала горлышко.
Ее первые трели вывели Джилинера из задумчивости. Он поднялся на ноги - колени затекли, на одежде пепел!
– и протянул руку к прогоревшему дотла кострищу.
Остывающая зола зашевелилась. Маленький золотой ободок плавно поднялся в воздух, пересек поляну и лег в подставленную ладонь хозяина. Джилинер заботливо проверил, не пострадало ли кольцо от огня, не сплавилась ли вычеканенная на нем цифра «4». Затем надел кольцо на палец и негромко приказал:
– Подойди ко мне!
Над кострищем сгустился воздух, стал плотным, зарябил. Зола взвилась маленьким смерчем. Когда она развеялась, посреди кострища стоял обнаженный человек. Тяжело переступая босыми ногами, он приблизился к чародею и равнодушно взглянул ему в лицо пустыми темными глазами. Маг одобрительно оглядел широко развернутые плечи, крепкую шею, мощные грудные мышцы.
– Прими облик… - Джилинер на миг задумался, - того Раба, что дал тебе кувшин с вином.
Словно невидимые руки ваятеля прошлись по мягкой глине - так изменилось стоящее перед Джилинером существо. Выпирающие ключицы, обтянувшая ребра кожа, идиотская ухмылка, нелепо торчащий вихор… Вот только зябкого рабского страха не было в изменивших цвет глазах. Они остались пустыми, невыразительными.
– Скажи, что ты счастлив служить своему господину.
– Я счастлив служить своему господину… - послышался сбивчивый, вздрагивающий лепет.
– Моим голосом!
– приказал Джилинер.
– Я счастлив служить своему господину, - твердо и уверенно прозвучал ответ.
Но сочетание собственного голоса с заморенным, хилым телом и придурковатой физиономией показалось чародею таким неприятным, что он велел Четвертому принять прежнее обличье и огляделся.
– Видишь этот пень? Вырви его из земли! Земля вздыбилась, как волны в шторм, когда гигантские корни распороли слой травы и слежавшихся листьев.
– Хорошо!
– с чувством сказал Джилинер.
– Доставил ты мне хлопот, но, кажется, дело того стоило…
Он снял с пальца золотой ободок с цифрой « 4» и продел в него тонкую золотую цепочку, на которую были нанизаны три кольца. Затем узкой тропкой направился прочь с поляны, небрежно бросив через плечо:
– Иди за мной!
Он не видел, что вслед ему полыхнул лютый, ненавидящий взгляд. Всего на мгновение.
4
– Как ты думаешь, что это? Разбойники грабят торговый обоз?
– Что ты, дорогой! Разве не слышишь рычания? Это волки гонят оленя!
– Ну, судя по визгу, олень уже затравлен, идет драка за добычу… А вот я разберусь с этими хищниками!
Скрипнула дверь. Хранитель Найлигрима шагнул в комнату. Его жена остановилась на пороге, залюбовавшись свирепым мельканием пухлых ручек и ножек среди скомканного коричневого сукна и бурого меха.
Орешек точным движением запустил руки в визжащий ком поднял за шиворот двух «хищников». Близнецы разом перестали вопить и висели в отцовских руках, полные молчаливого протеста и горькой обиды.
– И кого ж это я ращу? Разбойников?..
– начал было Хранитель воспитательную речь… но оборвал ее, внимательно осмотрел свою добычу и восхищенно воскликнул: - Ну, никогда не научусь различать, кто из вас кто!
Карапузы молчали, всем своим видом показывая, что этой тайны у них не вырвать.
Арлина засмеялась, шагнула к мужу и безошибочно взяла у него из рук крепенькое кареглазое существо.
– Арайна, девочка моя, как тебе не стыдно! Ладно, еще братик проказничает, он мальчишка… Но ты же барышня, Дочь Клана, разве можно быть такой драчуньей?