Шрифт:
Ну и ладно! Ну и отдохнет! Женится на Арлине - разве не это когда-то казалось ему пределом несбыточных мечтаний? Все будут относиться к нему с глубочайшим уважением - разве плохо?..
Жаль, хозяин не дожил… Он, Ралидж, упросил бы короля позволить старому астрологу жить в Найлигриме. Конечно, сначала пришлось бы как-нибудь отовраться насчет этой жуткой Души Пламени, ну ее в болото под кочку! Зато в Найлигриме хозяин отдохнул бы на старости лет. Орешек его желания на лету бы угадывал! В шаутее, наверху, самое место для подзорной трубы… А какую библиотеку они бы вдвоем собрали!
Орешек коснулся груди, где под рубахой висел на шнурке черный мешочек - последняя память о хозяине, его нищенское наследство… До чего же это в духе Илларни: прожить бурную, полную приключений жизнь - и оставить на память о себе лишь клочок пергамента с каким-то простеньким рецептом!
Кстати, что это за зелье? Надо выбрать свободный денек да посмотреть, что из всего этого получится. Древесный уголь достать - пара пустяков, сера и селитра - тоже не бриллианты…
Но почему-то под рецептом крупно приписано: «Очень, очень осторожно!»
Тем более нужно попробовать, интересно же!..
И вдруг без видимой причины на Орешка снизошла твердая, светлая уверенность, что приключения не окончены. Он не мог объяснить, почему решил, что впереди ждут передряги поопаснее прежних. Просто знал, и все. И был рад этому.
Орешек поднял лицо к небу и сказал негромко (для этих зрителей кричать не надо, они и так все услышат):
– Почтеннейшая публика, прошу не расходиться! Это не конец представления, это всего лишь антракт!
Книга 3
Встретимся в Силуране!
Дмитрию Юрьевичу и Наташе Браславским - моим первым читателям, строгим и терпеливым
1
Беда, если встретится незадачливому путнику на лесной дороге человек в потрепанной до лохмотьев рубахе и холщовых штанах - но в красивом, опушенном мехом плаще из толстого сукна. Или в потертой кожаной куртке - а на сапогах серебряные пряжки… При одном взгляде на такого щеголя бросит догадливого путника в дрожь. Сразу начнет он прикидывать: с кого снял встречный незнакомец такие дорогие вещи… а главное - что этот франт сейчас подумывает прибавить к своему наряду?
Именно такие подозрительные бродяги и сидели вдвоем на берегу лесного ручья. Кусты боярышника были плохой защитой от осеннего ветра, поэтому один из парней закутался в свой роскошный плащ, стянул его на груди толстыми витыми шнурами и набросил на голову капюшон. Второй поднял воротник куртки и хмуро сказал:
– Где этого дурака болотные демоны носят? Холодно и жрать хочется…
– Слышь, Матерый, надо бы мне пойти, - озабоченно отозвался его дружок.
– Зря ты Гундосого послал. Его в детстве мамаша башкой на камни уронила, не иначе…
Тот, кого назвали Матерым, задумчиво качнул седой лохматой головой:
– Подождем чуток. Не явится - ты пойдешь. Заодно поймаешь этого дурня да вколотишь ему нос до затылка, чтоб впредь шустрей был…
– Постой, - перебил его приятель, - что там по ручью шлепает?
Оба вскочили на ноги, глядя сквозь листву, как через ручей, по пояс в воде, бредет щуплый человечек. Вцепившись в ветви ивы, он вскарабкался на берег, огляделся, махнул рукой и двинулся сквозь кусты к своим дружкам.
– Я напрямик… чтоб обогнать… Уходить надо!
– Облава?
– нахмурился Матерый.
– Не на нас. Большая охота ниже по ручью… - Гундосый сморщился, словно собираясь чихнуть, и захихикал.
– Ой, потеха была! Самого Хранителя лошадь прочь от свиты унесла, а потом и вовсе сбросила…
– Далеко отсюда?
– Не очень. Свита ищет Хранителя, да со следа сбилась, ушла вниз по ручью. Спохватятся, вернутся… уходить надо!
– А Хранитель где?
– хрипло спросил Матерый.
– В Совиной балке… ловит свою серую…
– В Совиной балке?.. Знаю, к ручью выходит… - Главарь обернулся к обладателю дорогого плаща.
– Слышь, Костолом, можно устроить засаду!
– Засаду?
– не понял Костолом.
– На Сына Клана? Гундосый хмыкнул.
– Вот!
– покосился на него атаман.
– Ты-то с нами недавно, а Гундосый помнит, как этот самый Хранитель в моем отряде из общего котла лопал. Что, не веришь? Это сейчас он Ралидж Разящий Взор из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла - звучит-то как! А мы с Гундосым его звали попросту - Орешек… и был он беглым рабом, таким же никчемным для нашего разбойничьего дела, как и прочие рабы: ни на коня сесть, ни меч в руки взять…