–  Та-ак, - сухо сказал Хранитель.
– Это я уже понял. А вот не понял, как вы все в Наррабане очутились. Давай, красотка, рассказывай. Или я другую красавицу должен расспросить, а?

Арлина зябко поежилась за спиной жениха.

Нурайна оторвалась от изучения кожаных сум, притороченных к верблюжьим седлам. Она узнала в Аранше свою партнершу по праздничному представлению и решила спасти ее от разноса.

–  А здесь кое-что есть!
– бодро заговорила она.
– Мех с водой, вяленое мясо… а на втором верблюде - какой-то песок в мешочках…

–  Выбрось, - посоветовал Илларни. Орешек не отреагировал даже на спасительное слово «вода». Он свирепо обернулся к Арлине.

–  Ну и что это значит, а?
– рявкнул он так, что верблюды недовольно задергали шеями и на всякий случай поднялись на ноги.
– Объясни, радость ты моя окаянная! Это вроде как в Подгорном Мире, да? Не можешь отпустить меня одного, пташка ты моя отпетая? В Наррабан за мной потащилась, ягодка ты моя волчья?

–  Не надо так сурово, мой мальчик, - вмешался Илларни.
– Вполне достаточно мягкой укоризны…

–  Пра-авильно!
– огрызнулся Орешек.
– Сейчас отстегну перевязь, перекину эту дуреху через колено и начну ее мягко укорять!

За его спиной сжала кулаки Нурайна: она с детства ненавидела, когда мужчины орут на женщин. Она не сумела расслышать в голосе Ралиджа страха за любимую и поняла одно: этот собственник кричит на невесту, которая посмела ему не подчиниться. Тупой самовлюбленный негодяй! Тот самый мерзавец, что в поместье Таграх-дэра заставил ее, Нурайну, лепетать нежные признания!..

И тут, в озарении чистой радости, Нурайна поняла: настал миг ее мести!

–  Ралидж!
– позвала она.
– Придержи суму, покрепче привязать надо.

И когда раздраженный, не остывший еще от крика Хранитель шагнул к ней, женщина сказала хорошо рассчитанным громким шепотом:

–  Это и есть твоя невеста? Очень, очень милая девушка! Даже красивее, чем Айфина Белая Ягода… ну, та, в кудряшках, которую ты уговаривал с нами бежать…

И отвернулась к верблюжьему боку, занявшись сумой.

Орешек остался стоять дурак дураком.

В зеленых глазах Арлины сразу высохли слезинки. Неизвестно, что бы она сказала или сделала в следующий миг, но тут в вихрях пепла подскакал Айфер:

–  Господин, впереди что-то воет!

–  Как - воет?
– Хранитель стряхнул с себя оторопь.
– Кто? Где?

–  Кто - не знаю, под землей воет, громко так…

Длинный худой человек в разорванной рубахе и перепачканных штанах сидел на краю обложенного камнями высохшего колодца. Тело его сотрясала крупная дрожь, а зубы лязгали, но он все же пытался объяснить, как он счастлив, что Безликие послали ему спасителей, да еще и соотечественников…

–  Как ты попал в колодец, добрый человек?
– сочувственно спросил Илларни.

–  Разбойники напали на караван… В живых… только я… Они меня… в рабство увезли… а потом…

Незнакомец на миг замолчал, плотно сжав губы, а потом заговорил медленнее и спокойнее, взвешивая каждое слово.

–  Разбойничьи дозорные углядели впереди огни - вероятно, остановился на привал другой караван. Злодеи решили обрушиться на несчастных путников. А меня, чтоб не мешал во время налета, бросили в пустом колодце… оставили мех с водой и мешочек фиников… сказали, что потом за мной вернутся. Настало утро, а их все не было… Дрожала земля… в колодец падал пепел… было так страшно! Потом я услышал топот копыт и начал кричать…

Илларни хотел было поздравить земляка со счастливым избавлением, но Аранша хмуро сказала:

–  Пусть Сокол посмотрит повнимательнее… эта колодезная жаба ему никого не напоминает?

–  А верно!
– растерянно подхватил Айфер.
– Только балахон где-то потерял!

–  Это колдун!
– звонко крикнула Арлина.
– Негодяй!

Ралидж тяжело шагнул к спасенному ими человеку.

–  А ну, подними голову!
– жестко скомандовал он.
– В глаза мне гляди! В глаза, я сказал!

Ошалевший незнакомец взглянул Ралиджу в лицо - и окончательно перестал быть незнакомцем. Меж ним и Хранителем вновь ожило страшное мгновение: сизый дымный столб над колдовской прорубью, вспышки волшебного жезла, блеск клинка…

–  Ну, людоедская твоя морда, - негромко сказал Ралидж, - что ж ты свою нечисть на помощь не зовешь?

Айрунги затравленно оглядел враждебно обступивших его людей.

–  Сбросить его обратно в колодец!
– гневно потребовала Арлина, которой часто виделся в кошмарных снах первый штурм Найлигрима.