Рассуждение логичное и убедительное, но кому из неудачников оно может послужить утешением?..

Даже таким могущественным людям, как король Грайана и Мудрейший Клана Волка, закон равновесия дерзко и безжалостно напомнил о себе.

Еще недавно были они победителями, азартными и гордыми. А теперь их лица, обращенные друг к другу, несли на себе печать тоскливой заботы. Это были физиономии бедолаг, которые рассчитывали хорошенько повеселиться, а вместо этого пришлось взвалить на себя тяжелую грязную работу.

Причиной такой перемены стал бодрый светловолосый всадник на рыжей лошадке, который четверть звона назад прибыл к походному шатру короля. Это был гонец, которого Хранитель Найлигрима отправил в Ваасмир после того, как стало ясно: осада снята, силуранская армия бежит…

Наемник знал, что увидит государя, потому что по пути встретил другого гонца, спешащего навстречу - в Найлигрим. Оба всадника обменялись ошеломительными новостями и в полном восторге поскакали каждый своей дорогой.

Завидев бивак конницы, гонец спешился, потребовал, чтобы его провели к королю, и, преклонив колено, порадовал своего повелителя вестями.

Каррао, присутствовавший при этом, просто расцвел, услышав, что победу определил магический дар, проснувшийся в девушке из Клана Волка. Мудрейший чувствовал отцовскую гордость и в душе сокрушался, что обещал отдать такую драгоценную невесту за этого мерзавца Сокола.

Словно прочтя его мысли, король начал расспрашивать гонца о Хранителе Найлигрима.

Гонец был грайанцем, а значит - не умел говорить коротко. Его восторженный монолог можно было положить на музыку и спеть.

И с каждым его словом сомнение и недоверие все глубже овладевали Драконом и Волком, потому что оба они неплохо знали Ралиджа. Ничего из сказанного не могло относиться к жестокому самовлюбленному ничтожеству, год за годом позорившему свой Клан… кроме, пожалуй, упоминания о потрясающем умении Сокола обращаться с мечом.

А уж рассказ о подвигах Хранителя в Подгорном Мире заставил короля замкнуться в мрачном недоумении. Кто же врет: сам гонец или Подгорный Охотник, на которого он ссылается?

Наемник не заметил перемены в настроении государя и продолжал заливаться соловьем:

–  Мы в нашей глухомани никогда не видели Истинного Мага. С ума сойти - мысли читает! Как посмотрит глазищами своими карими, так душу твою, словно свиток, разворачивает - и читает!

От этих слов Джангилара бросило в жар, а Каррао вмешался обманчиво мягким голосом:

–  Послушай, воин, я старше, чем кажусь, и память у меня скверная. Вроде бы встречался я с твоим господином, да припомнить не могу… Ну-ка, опиши мне, как он выглядит…

Вот это описание - красочное, подробное, выразительное - и было причиной того, что король и Глава Волков сидели сейчас в походном шатре и уныло глядели друг другу в глаза.

Они успели уже обсудить меж собой изложенную тем же словоохотливым гонцом сцену встречи «двух Ралиджей» и пришли к выводу: оставить в тайне постыдную историю не удастся.

–  Сегодняшний день, - горько сказал Джангилар, - не станет днем первого боя тяжелой конницы. Все будут говорить, день, когда раскрылась мерзкая тайна и на Кланы лег позор…

–  Двойной позор, - откликнулся Каррао.
– Гонец сказал, что силуранцы ворвались в крепость через потайной ход… а кто мог указать им этот путь?

Глаза короля в ужасе расширились.

–  Не может быть… - пробормотал он, тем не менее сразу поверив в сказанное Волком.

–  Рад буду ошибиться. Конечно, в случае предательства самое грязное пятно ляжет на Соколов, но и Волкам не отмыться. Мы же поклялись породниться с этим…

–  Надо разобраться, - жестко сказал Джангилар.
– Для этого оба… оба человека должны быть доставлены ко мне.

–  Государю угодно, чтобы этим занялся я?

–  Нет, ты нужен мне здесь. Для таких дел у меня есть один парень, Айра Белый Ветер. Простой десятник, а получает жалованье сотника. И каждому воину в его десятке я плачу больше, чем обычным наемникам. Айра все и сделает…

Король вскочил на ноги: он не мог больше оставаться в шатре. Каррао вслед за своим государем шагнул под звездное небо. Ночь ударила в лицо прохладным ветром, полыхнула десятками походных костров.

–  Десятника Айру из моей охраны немедленно сюда!
– приказал Джангилар.

И тут же на освещенное факелами часовых пространство выметнулась долговязая гибкая фигура.

–  Десятник Айра из Семейства Тагиран! Готов услышать приказ моего государя!
– по всей форме доложил возникший из тьмы человек.

Джангилар по-мальчишески опешил.

–  Никак не привыкну… ты что же - знал, что я тебя позову?

На длинной рябой физиономии десятника была написана глубокая почтительность, но черные, как у наррабанца, глаза весело блестели.