–  Пена уходит!
– дикой кошкой зашипела она.
– Сейчас на дно осядет! Где эти старые дуры? Гони их сюда! Что стоишь, как пень, давай бегом!..

Со вздохом Орешек повиновался. Он понял: чтобы вытащить Арлину из Дома Исцеления, понадобилось бы не менее десятка воинов…

Выйдя за порог, Хранитель свирепым шепотом направил рабынь к госпоже и обернулся к лекарю. Лицо Зиннитина было еще желтее, чем всегда, кожа обтянула скулы, нос заострился, глаза ввалились.

–  Трудно!
– посочувствовал Орешек, обводя взглядом комнату, где на соломенных тюфяках вплотную друг к другу лежали раненые.

Лекарь проследил его взгляд.

–  Здесь не все, господин мой. Семейных жены разобрали по домам. С одной стороны, мне это подмога, места же мало, хоть штабелями раненых укладывай. А с другой стороны, приходится ходить в «городок», учить этих дурех, чем и как больного лечить. Да еще время от времени влетает в Дом Исцеления какая-нибудь растрепанная баба и вопит: «Моему мужу хуже стало!» Ну, я все бросаю и бегу…

–  Хочешь, вырву у шайвигара для тебя еще пару рабов?

–  Это не помешает, благодарю господина… А только много ли от них пользы, от рабов-то? Переложить раненого с места на место, воды притащить, нечистоты вынести, прикрутить пациента к столу, если руку или ногу отрезать нужно… А от кого мне настоящая помощь, так это от юной госпожи!

Голос старика потеплел. Орешек вскинул бровь. Ого! Ведь лекарь терпеть не мог Арлину и был с ней учтив лишь из уважения к ее происхождению…

–  Я слышал о великой травнице Расвинне из Клана Волка, - продолжал Зиннитин, - но не знал, что наша ясная госпожа приходится ей внучкой… А какие интересные, необычные рецепты знает юная Волчица! Например, этот, с силуранским лишайником. Я сначала усомнился, но раны и впрямь затягиваются быстрее… и ни одного случая черного воспаления…

–  Устает она очень, вы бы ее поберегли…

–  Постараемся, господин, но разве Дочь Клана станет нас слушать!..

Из Дома Исцеления Хранитель и дарнигар направились на южную стену, под которой зловеще глядели из тьмы вражеские костры.

–  Переправляются… - озабоченно сказал Харнат.
– Козьими тропами лезут, по веревкам спускаются…

–  Могут атаковать с юга?

–  Вряд ли. Осадные башни через горы не перетащишь… Думаю, соберутся хорошей силой и двинутся на Ваасмир. Приступом город брать не будут, просто перекроют ходы-выходы и будут ждать, когда Нуртор разделается с нами и подоспеет с основными силами… Я, господин мой, другого боюсь: не пустили бы они с юга Подгорных Людоедов! Полезут эти зверюги с двух сторон - ой, весело нам будет!

–  Нет, - прикинул Хранитель, спускаясь со стены, - не полезут. Они мага слушаются, а магу не пополам же разорваться - с юга и с севера командовать!

–  Хоть бы ему, гаду, и впрямь пополам разорваться!
– тяжело выдохнул дарнигар. Затем в голосе его зазвучала теплая, искренняя забота: - Господин, скоро четвертый темный звон. Пора отдохнуть, сколько уж времени на ногах! Если что случится, я сразу же велю известить…

Вяло повозражав, Орешек дал себя уговорить. Он и впрямь сделал все, что мог, и голова уже кружилась от усталости. Кто знает, долго ли продлятся тишина и спокойствие?..

Проводив взглядом Хранителя, уходящего к шаутею, Харнат рассеянно осмотрелся… и напрягся, уловив легкое движение у подножия стены.

–  Эй ты!.. А ну, поди сюда! Да, тебе говорю, тебе, не толпа же вас тут слоняется… Кто таков?..

Из темноты на свет факелов с поклоном шагнул низенький длиннорукий человечишка, сутулый, приниженный, в замызганных штанах и серой холщовой рубахе, подпоясанной плетенкой из конского волоса. Концы плетенки нелепо болтались у колен.

Дарнигару стало стыдно за вспыхнувшую было тревогу. Глупо спрашивать, что это за человек. Мужик - он и есть мужик, это и слепому видно.

–  Поч-чему по ночам шляешься? Ваши дрыхнут, где велено, а тебя демоны по всей крепости носят!

Крестьянин поспешно поклонился еще раз. На белой физиономии - тупая покорность и страх.

–  Я… вот… малец у меня… да не прогневается господин… малец сбежал… баба моя ревет… сыщи, говорит…

–  Завтра сыщешь. Нечего ночью таскаться. Не велено.

Окинув жалкого человека взглядом, дарнигар смягчился:

–  Ночь спокойная, ничего с твоим мальчишкой не случится… Эй!
– обернулся Харнат к одному из солдат.
– Возьми факел, отведи этого дурака на «пустырь», а то опять впотьмах забредет куда не надо…

Солдат скорчил в спину дарнигару недовольную гримасу и гаркнул на своего «пленника»:

–  А ну, пшел… Бродит, как болотный демон… возись с ним…

Крестьянин послушно поплелся рядом с наемником. Воин искоса бросил на спутника неприязненный взгляд. Ну, урод! И голос такой противный, сиплый! А уж одежонка-то!.. Такую даже пугало с себя скинуть постарается, побрезгует…

Особенно раздражала солдата опояска мужика. Ведь это ж надо, а?.. Рубаха - такими тряпками рабыни в шаутее полы моют… а подпоясана не какой-нибудь веревкой, а плетеным пояском! Сам небось сплел, жук навозный! Туда же, принарядиться старается!.. И зачем живет на свете такое ничтожество! Впрочем, ясно зачем, землю ковырять…