Венька показал меч, голос дрогнул, когда заговорил быстро и виновато:

– Я потерял копье и топор, но захватил этот меч… Можно мне теперь оставить себе меч… или вернуться и взять в обозе топор?

Афей заскрипел зубами. Вот так и везет молодым дурням, а он, прошедший десятки жестоких боев без ран или с мелкими царапинами, дальше поедет с рукой на перевязи!

– Меч, – сказал он раздраженно, – это всего лишь меч, как бы хорош ни был, а ты – копьеносец! Ты нарушил строй, а еще считаешь, что совершил правое дело, потеряв артанское копье?

Венька глубоко вздохнул, дернул повод и помчался на поле. Афей переждал приступ боли, повернулся, успел увидеть, как молодой удалец сцепился с куявами. Он уже подобрал по дороге оброненное кем-то копье, дрался им храбро, умело, но копье хорошо только при первом ударе конницы или когда встречаешь других всадников, оно почти бесполезно против пеших. Все же одного куява успел пронзить, но, пока выдергивал острие, второй коварно забежал со спины и вонзил меч между лопаток.

Афей стиснул зубы. В глазах почернело, вдруг показалось, что все сородичи, что сейчас смотрят с небес на битву, переглянулись и осуждающе покачали головами.

– Ох и сволочь же я, – выдохнул он. – Что ж, я – артанин! Артанин должен разделить участь того артанина, кто пострадал по его вине.

Он стегнул коня, земля загремела под копытами. Ухватив топор в левую руку, он бросился на ближайшую группу куявов, вломился в самую середину, рассыпал удары направо и налево, а когда в него вонзились с обеих сторон копья, откинулся и завалился на конский круп навзничь, удивив куявских воинов счастливым выражением на суровом, покрытом шрамами лице.

Куявов преследовали и убивали в спину несколько верст. Придон тоже несся вместе со всеми, настигал, заносил топор, легкий звон рассекаемого железа, и снова конь заученно уносит за новой добычей.

Впереди заклубилось белое марево, убегающие ныряли в него, как птицы в облако, исчезали. Придон придержал коня, стена странного тумана уплотнялась, надвинулась. Он вовсе остановил коня, всмотрелся неверящими глазами, но не успел попятиться, как туман подступил, справа и слева фигуры воинов стали призрачными, потом исчезли вовсе.

Взгляд уперся в сплошную белую стену. Стена не выглядит монолитной, в ней нечто клубится, двигается, перемещается. Если не видеть, как туман поднялся прямо из земли, то не сразу сообразишь, что это просто туман, простой туман, хоть и невиданно плотный, такого еще не видел ни в Артании, ни даже в Куявии, стране колдунов и разной нечисти.

В белой мгле слышались резкие голоса, громче всех отдавали приказы десятники. Придон различал, как звенит оружие, хрипло дышат воины, смыкая строй. Артане не сражаются в строю, но строй знают, сейчас как раз повод для плотного строя, чтобы не дать проникнуть в их ряды лазутчикам.

Приближение Вяземайта Придон ощутил так, как животное чувствует надвигающееся землетрясение. Вяземайт был зол, даже гневен, издали накричал на кого-то, рыкнул на Придона, младшим волхвам, если такие поблизости есть, велел бегом возвращаться в воинский стан, а там развести огонь под большим котлом.

Придон поехал следом, но, когда прибыл к костру, Вяземайт уже бросал в кипящий котел травы, помешивал, прислушивался к аромату, снова бросал корешки и пучки листьев.

Оруженосец забрал коня Придона, появился Аснерд, хмыкнул, ушел. Придон спросил с надеждой:

– Убираешь туман?

Вяземайт отмахнулся:

– Неделю только понимать, как он возник!.. Нет, у меня нет времени.

– А что же?

Вяземайт сказал зло:

– Разве я не говорил, что проще клин клином? Что у нас магия не столь изощренная и сложная, как у куявов, но силы ей не занимать?

Огонь подсвечивал его лицо снизу, оно выглядело зловещим, словно у нечеловека. Под серой кожей вздулись и застыли тяжелые рифленые желваки. Глаза впились в незримую точку над котлом, пальцы стиснулись. Придону послышался далекий треск костей, жалобный вскрик, что тотчас оборвался.

Придон посмотрел по сторонам, туман оставался таким же плотным.

– Не того удавил?

– Того, – огрызнулся Вяземайт. – Туман так просто не рассеивается…

– Разве магия не пропадает, если мага придушить?

– Так то магия, а это простой туман. Хоть и вызванный магом.

Он снова сделал движение пальцами, словно скручивал шею куренку. Придон явственно слышал легкий хруст и вскрик.

– Еще один?

– Да… Не мешай, там есть и третий, надо нащупать.

Туман начал медленно редеть. Солнце выжигало остатки, не понимая, откуда взялись эти лохматые сырые клочья, Вяземайт наконец скрутил шею третьему куявскому магу. Суровое лицо прояснилось, словно на него упал солнечный луч и разгладил морщины.