Куда именно он меня нес, догадаться было, думаю, нетрудно. Ага, на кровать. Он аккуратно положил меня на нее и настороженно взглянул в мои глаза. Что сказать? Я желала его, желала сильно и безоглядно, так, что любые моральные барьеры, выстроенные мной, в момент рухнули под натиском эмоций. Не говоря ни слова, я просто протянула к нему руки. Даже если бы я завопила что хочу его, вряд ли бы это произвело на него большее впечатление, чем этот молчаливый призыв. Джейд буквально рухнул рядом со мной, притягивая в объятия, покрывая поцелуями, каждый клочок моей кожи, которого только могли достичь его губы. Его руки метались по моему телу, пытаясь пробраться под тонкую шелковую преграду, чтобы коснуться моей, полыхающей от чувственного восторга, кожи. Отбросив, как можно дальше, все мне мешало, я дала себе волю. Мои пальцы прошлись по его спине, задевая неровности шрамов, осторожно обходя их в страхе, что они все еще могут болеть… и тут он замер, убрал от меня руки, и попытался встать в ложа.

— Джи, что-то не так?

Он, понурив голову, молчал несколько мгновений показавшихся мне вечностью, а потом сказал:

— Я изувечен. Теперь я недостоин тебя.

Чтобы услышать его слова мне пришлось напрячь слух, потому что он произнес их шепотом.

— Джи, у тебя с головой все в порядке?

Он поднял на меня недоуменный взгляд.

— Но мой бок и рука, они все в шрамах. Зачем я тебе такой?

Знаете, я, конечно, попыталась бы переубедить его словами, но так можно всю ночь протрепаться, и, ни к чему, в конечном счете, не придти. Как я успела заметить, рядом со мной у Джейда начинался хронический комплекс неполноценности. Хотя чего уж греха таить, я сама же ему его и устроила своими вечными «но» и «нет». Поэтому я встала с кровати и спросила:

— Джи, мое слово еще важно для тебя? — Он кивнул. — Тогда ляг на кровать.

Он удивленно посмотрел на меня, но приказ выполнил беспрекословно. Хороший мальчик, да вот только я плохая девочка. Я мысленно потирала руки в предвкушении. Так как магии во мне было еще немеряно, я представила прочные оковы… и тут же, Джи оказался буквально распят на кровати. Первая реакция у него была довольно предсказуемая, он начал изо всех сил пытаться освободиться. Я, наверное, забыла ему сказать, что придумала «антифантомные» наручники, зная силу Джи, я не хотела рисковать.

Поняв, что все его дерганья совершенно безрезультатны, он, наконец, вернул свое внимание к моей ухмыляющейся физиономии.

— Что ты собираешься делать?

Странный вопрос для голого мужчины, прикованного к кровати, и обращенный к женщине, ласки которой он прервал на пол дороге. Мог бы и сообразить. Но, мне все же хотелось, чтобы Джейд, так сказать, полнее поучаствовал в процессе.

— Джейд, если ты пообещаешь, что никуда не сбежишь, я отпущу тебя.

Но видно мужская гордость вещь упрямая, он начал как-то прозрачнеть у меня на глазах. Он чего в воду превращается? Этак он, пожалуй, сбежит? Но видать моя соображалка его пересоображала, потому что, издав тяжелый вздох, он вернулся в прежнее состояние.

— Почему я не могу из них вырваться? — наконец, удивленно спросил он.

— Видишь ли, все просто до немогу. Я тут обратила внимание, что как ты, так и все фантомы не носите ничего из серебра, ну или мифрила. И я предположила, что это неспроста. Так как серебро уж особо прочным не назовешь, я решила, что мифрил подойдет лучше. Ну и мои предположения оправдались, ты в оковах и не можешь из них выбраться.

— Ясно, — он немного помолчал. — Отпусти меня, я никуда не сбегу. Клянусь.

— Ну, это другой разговор, — ухмыльнулась я, взирая, как наручники разлетелись разноцветными пузырьками.

Я присела на кровать и обвела пальцами один из его сосков, наблюдая, как мурашки покрывают его тело вслед за легкой дрожью, прошедшей по его коже от моих манипуляций.

— Джи, как ты думаешь, чего я хочу?

Джейд замер на мгновение, всматриваясь в мое лицо, видно ему были важны не только слова, но и что-то еще, о чем нельзя было сказать, что можно было только почувствовать на каком-то подсознательном уровне.

Потом он приподнялся, его руки обхватили мою талию, и через секунду, я уже лежала распростертая под ним на кровати. Тяжесть его тела была так желанна, так приятна моему телу, простое касание, ни движения, ни ласки, только жар, только легкое давление плоти. Но если человек тебе нужен по настоящему, даже такая малость — наслаждение. Преддверие удовольствия, намек на экстаз, ждущий тебя впереди. Стоит шевельнуться и все, разум уступит место страсти, мысли исчезнут в водовороте ощущений. Если любишь…

Джейд шевельнул бедрами, прижимаясь плотнее, тонкий шелк — все, что разделяло наши тела, полотенце с его бедер исчезло даже не замеченное мной. Этого движения было достаточно. Руки взлетели чтобы упиться восторгом от того, что можно не просто видеть, можно ласкать всю эту нагую твердую плоть, ощущать, как перекатываются мышцы, как по шелку кожи пробегает дрожь. Я впервые смогла в полной мере оценить красоту и текстуру его волос, зеленоватым плащом, покрывавшим его спину и ягодицы. Я всегда думала, что волосы будут только мешать, но видно не брала в расчет волосы фантомов. Они были на ощупь, как теплые водяные струи, их касание не щекотало — ласкало, они не сбивались в кучу и не путались в пальцах. Единственным недостатком я бы назвала то, что они скрывали от меня тело Джи. Словно услышав мои мысли, он потянулся к прикроватной тумбочке, что-то с нее взял, и ловко подхватив всю эту переливающуюся массу, собрал их в хвост. Конечно, не коса, но удобней.