Он довольно хохотнул:

– Да я бы не сказал, что я решился. Это получилось как бы против моей воли. Засиделся в Интернете, а когда наконец оторвался от экрана, было уже три часа ночи. Заглянул к маме пожелать спокойной ночи, но она давно и крепко спит. Согнулась на боку, такая жалобная и беспомощная, пяточки высунула из-под одеяла... Я подошел прикрыть, а потом лег тихонечко, обнял ее тихо-тихо, чтобы не разбудить...

Я кивнул.

– Да, я тоже часто ложился так. Подолгу болтали о всяком.

– Вот-вот, я тоже лег, как всегда, без всякой задней мысли. Но она так разогрелась во сне, ее тело такое мягкое, нежное, жаркое, лакомое, что у меня вся кровь хлынула к пенису. Я уже и не сознавал почти, что приподнял тихохонько ей рубашку, а спала она, как всегда, без трусиков, они ей не то давят резинкой, не то натирают... В общем, я тихо-тихо, со всей осторожностью нащупал ее щель, там уже влажно, даже слюнить не пришлось, медленно вошел, все время опасаясь, что вот-вот проснется...

Я спросил с недоверием:

– И что, не проснулась?

– Нет, – ответил он нерешительно. – Только когда я уже оргазмил, а это получилось достаточно быстро, сам понимаешь, хрен сдержишься, вроде бы то ли начала просыпаться, то ли проснулась, но...

– Сделала вид, что ничего не заметила?

– Да, – ответил он. – А потом снова заснула. А утром уже и не знала, то ли это сон такой, то ли в самом деле что-то такое было. Во всяком случае, целый день поглядывала на меня украдкой. А я едва дождался ночи, потому что острое возбуждение то и дело вздыбливало пенис так, что трещали штаны. Когда мама пожелала мне спокойной ночи и ушла, я еще минут сорок сидел за компом, потом заглянул в ее спальню. Она на боку в той же позе. Впрочем, это ее любимое положение, почти всегда так спит, а пятки подгибает к самой заднице. Я на всякий случай пробормотал вслух: «Ну вот, а так поговорить хотелось...», тихонечко лег сзади. Ты не поверишь, чуть не кончил, когда только начал задирать ей рубашку! Все мои одноклассницы, которых я драл во все дыры, ни в какое сравнение...

– И что, – спросил я недоверчиво, – и в тот раз не поймала на горячем?

– Представь себе, нет! Хотя я начинал сомневаться, что не слышит. Потом так повторилось на третью ночь, на четвертую. Я начал догадываться, что не спит, мы оба чувствовали, что нарушаем все-все запреты и установки, это придавало ощущениям такую остроту, что у нее оргазмы шли сериями, я это чувствовал, хоть старалась делать вид, что крепко спит, а у меня была только одна проблема: не кончить сразу.

Я помолчал, стараясь все это представить, и сразу же ощутил, как и у меня к причинному месту приливает жаркая тяжелая кровь. Денис улыбался, потягивал пиво и смачно хрустел чипсами.

– И когда перестали скрываться?

Он хитро улыбнулся.

– Знаешь, мы оба чувствовали в этом такой изысканно-извращенный смак, что не спешили, не спешили... Вернее, мама не спешила. Или сперва не могла сообразить, как ей поступить правильно.

– Правильно? – переспросил я невольно. – Что же тут правильного, когда сын трахает собственную мать?

Он фыркнул.

– Ну, во-первых, ей спокойнее, когда разряжаюсь дома, а не на улице, где и СПИД, и венерические, и хитрые девки, что то денег требуют, то угрожают привлечь за изнасилование, если что-то им не сделаю. Она же слышит жалобы подруг, у которых сыновья то и дело влипают в какие-то неприятности! Во-вторых, разве наша мама не хороша? Выглядит молодо, а тело у нее сочное... Хоть и показывают в рекламе молоденьких гимнасток, но у меня что-то эти гуттаперчевые задницы не вызывают отклика. Зато когда маму беру за мягкую жопу, у меня сразу пенис наготове, как бы я ни устал и ни набегался в фирме... А ты что, ничего не чувствуешь? Теперь, когда знаешь?

Я прислушался к себе, признался:

– Да, есть. Но это же неправильно! Как если бы... ну, там всякие гомосеки...

Он изумился:

– Ты что? То извращенцы, мужчины с мужчинами! А здесь самая что ни есть норма! Во-первых, мы маму любим, а во-вторых, с кем еще и начинать трахаться, как не с мамой? Уж точно с нею всегда покой, уют и ласка! И она нас любит, как ты догадываешься.

Я потряс головой.

– То другая любовь!

Он расхохотался.

– Да ладно тебе... Она настолько рядом, что грани и не видно вовсе. Тебя уже завело, признайся, как только допустил саму мысль, что это возможно!..

Я подумал, спросил осторожно:

– Погоди, у нее же климакса еще не было?

– Нет, ей рано.

– И как...

– В смысле? А, чтоб не забеременела?

Я кивнул.

– Точно.

Он почесал затылок.

– Сперва наугад, а потом мне самому пришлось вести ее менструальный календарь, она стеснялась. А в опасные дни, когда могла забеременеть, пользовался ее анусом.

Я покрутил головой, не зная, что сказать, он не понял моего молчания, сказал, защищаясь:

– А как иначе? Презервативами как-то глупо, а я не хочу, чтобы она ходила на аборты.

Мелодично прозвенел мобильник, Денис торопливо выхватил из кармана черную плоскую коробочку.

– Алло?.. Ну да, я тоже бешусь!.. Скоты, это ж не выборы какие-нибудь сраные, кому они нужны, а футбол – нужен!.. Ну?.. И я говорю!.. Ага... ага... ага... ну?.. Ага, и я... Ну?

Он откинулся на спинку дивана, лицо разгладилось, повеселел, иногда похохатывал. Я потихоньку поднялся, мама хотела меня увидеть и поговорить, тревожится за мое душевное состояние.