Шрифт:
– Я был не прав, – прошептал я, опуская голову и пряча глаза. – Черт, почему я поддался? Да еще на такое?.. Сейчас вот даже не понимаю, какое затмение...
Огромная ладонь непривычно деликатно похлопала по моей сгорбленной спине.
– Это понятная слабость... – прогудел сверху могучий голос.
– Слабость...
– Понятная, – повторил он настойчиво. – Ты человек, а не робот. Вот тебя и качнуло... Был бы ты менее впечатлителен, ты бы даже не повел в их сторону сяжками...
– Все равно, – сказал я потерянно, – я показал себя таким трусом! Теперь все зеркало оплюю...
Широкие, как лопаты, ладони все похлопывали меня по спине.
– Ты сам сказал, затмение! Точное слово, Слава. Было затмение, так что плюнь и забудь. Не грызи себя... Мы люди, и живем, как люди. Человек – это звучит гордо...
– Трагически, – сказал я, щегольнув школьным знанием, что Горький вместо «гордо» сперва писал «трагически».
– Трагически, – согласился он. – Но, как говорил Кьеркегор, надо жить с мужеством отчаяния...
Вообще-то это говорил Камю, создав экзистенциализм, но Люше позволительно не знать тонкостей, а имя Кьеркегора звучит лучше, не всякий выговорит и вообще запомнит, так что Люша молодец, а я думал, только тупой футбольный фанат...
Со стороны балкона кто-то крикнул весело и лихо:
– Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким помрет!
А вот фиг тебе, мелькнула мысль. Кто не курит и не пьет, у того есть шанс дожить до того времени, когда умирать будет не обязательно...
И сразу же мыслишка испуганно скрылась, чтобы не убили. А нечто древнее и мохнатое, ужасающе могучее, сказало мне тепло и властно, что все это фигня, мы – смертны, и умрем, как все. Как все люди.
Глава 14
Как и кто меня доставил домой, не помню, валялся в постели до полудня, вялый и дохлый. Голова раскалывается уже от попыток повернуть ее направо или налево.
Наконец я сумел воздеть себя на задние конечности, заполз на кухню, цапнул большую булку, а с нею перебрался к компу. Великолепная байма раскрыла объятия, я с облегчением нырнул в мир, где у меня все хорошо, где я герой, а мобы от моих могучих ударов падают замертво.
В перерыве между схватками я услышал настойчивый звонок в домофон. Чертыхаясь, ну кого черт принес отрывать от виртуального мира, где я герой и красавец, потащил себя на полусогнутых в прихожую. Морда на крохотном экранчике сперва показалась незнакомой, я хлопал глазами, из динамика донеслось:
– Давай открывай, Славуха!
– Дениска?.. – сказал я с удивлением. – Ни фига себе... Давай заходи!
Дениска дернул дверь раньше, чем я нажал на кнопку с изображением ключика, я извинился и нажал снова, он улыбнулся, изображение исчезло.
Я поспешно вернулся в байму и написал, что я AFK, то есть перс мой в игре, но я сейчас от компа отошел. Лифт как раз поднял Дениса, он вышел шумный и веселый, с ходу обнял меня.
– Что-то похудел, похудел... Старший брат должен быть огромен и толст!
Я повел в квартиру, он зашел по-хозяйски, взгляд критический. Моложе меня на четыре года, привык смотреть снизу вверх, я был защитником, учителем и наставником с того времени, как отец ушел к другой женщине, но когда догнал меня по росту, я ощутил, что младший братишка соревнуется со мной во всем, словно эдипов комплекс переместился теперь на меня.
Он взял меня за плечи, я видел сочувствие в его всегда веселых глазах.
– Слава, – сказал он, – вырубай здесь все на хрен. Мама велела привезти тебя.
– Да ладно, – сказал я вяло, – я с нею недавно говорил по мобиле...
– Недавно?
– Ну да...
– Это когда?
– Да что ты к таким мелочам? Не помню.
Он покачал головой:
– Ты говорил с нею три месяца тому. Ровно две минуты. Да знаю-знаю, что и говорить вроде не о чем. Но все-таки...
Я сказал недовольно:
– Ты бы еще меньше говорил, если бы жил отдельно. А так, конечно...
Он покликал по иконкам, закрывая и выходя, несмотря на мои протесты, из баймы, вытащил из бельевого шкафа чистую тенниску.
– Лови!..
Я сказал тоскливо:
– Давай я поговорю с нею по мобиле? Или по скайпу?
– У нее нет скайпа.
– Пусть воспользуется твоим.
Он помотал головой.
– Не сумеет. Да дело не в ней, сам понимаешь...
Я дал натянуть на себя тенниску, Денис вытолкал меня на площадку, сам запер квартиру и вызвал лифт.
Еще подходя к двери, мы оба ощутили, что из-под нее просачиваются вкусные запахи хорошо прожаренного мяса и специй. Мама открыла, румяная и улыбающаяся, пополнела за это время, но все равно молодая и цветущая женщина: налитое свежестью лицо, крупная белая грудь, соблазнительно выглядывающая в низкий вырез платья, полные белые руки, обнаженные до плеч.