– Ребята, – сказал я настойчиво, – сингулярность заметят где-то лет через тридцать, но ведь и кроме нас есть люди, которые уже сейчас живут по принципам скорейшего достижения сингулярности, даже не формулируя для себя наши правила.

Знак буркнул:

– Так зачем тогда они?

– В смысле, люди?

– Правила, пень неграмотный!

– Затем, – ответил я раздраженно, злит этот вечный спорщик, – что интуитивно единицы находят правильный путь, а если расставить дорожные знаки, пойдут сотни, тысячи, миллионы! Мы просто подсказываем, как приблизить время сингулярности, чтобы и мы успели в него войти, а не только дети или внуки.

Гаркуша сказал резко:

– Знак, у тебя зубы болят? Славка дело говорит. Надо придумывать правила... или, точнее, образ жизни сингуляров, на все случаи! И пропагандировать их. Господи, да не обязательно устраивать митинги на площади перед Белым домом! В курилке приколоть на стену листок с тезисами – и то шажок.

– Только не в туалете, – сказал Чернов серьезным тоном.

– Ага, используют, – поддержал Знак.

– А если наждачную? – предложил Гаркуша.

Чернов вздохнул, посмотрел на меня. Я ответил понимающим взглядом: мы сами еще полуобезьяны, не можем подолгу сосредотачиваться на серьезном, тем более – абстрактном. Мы, как щенки, быстро отвлекаемся на более легкое, забавное, что можно делать вполсилы, а если можно вообще ничего не делать, то, конечно же, стремимся именно ничего не делать.

– Дай им пооттягиваться четверть часа, – сказал он трезво. – Они уже перетрудили мозги. Пусть отдохнут малость, поговорят о бабах, ударят по пивку...

Гаркуша и Знак заулыбались, но в дверях выросла Мила, покачала головой.

– Ну да, – сказала она с укором, – а вы не перетрудились? Нет уж, давайте выстраивать Кодекс Строителя Комму... тьфу, Сингулярности.

Я пробормотал:

– А в самом деле, как-то получается слишком похоже на Кодекс Строителя Коммунизма. И хотя дело замечательное, но затеяли его слишком рано, все изгадили и дискредитировали саму идею... Может быть, прицепить что-то религиозное? Церковь на подъеме, а считать себя христианином – модно...

Гаркуша и Знак переглянулись, но перекур с разговорами о бабах и футболе отменяется, Чернов сказал нерешительно:

– Не, религия... не катит.

– Почему? – спросил Знак удивленно. – Вон даже в Библии всякие намеки...

– Очень легко превратиться в религиозную секту, – сказал Чернов трезво. – Набегут всякие бабки-богомолки. А мы сами начнем выискивать в древних пророчествах намеки, как ты говоришь... это вместо того, чтобы дело делать.

Я промолчал. У Милы хорошее чутье, и хотя работоспособность слабая, но в моменты взлета ее мозг способен выдавать хорошие результаты, а верную оценку любой ситуации она дает почти всегда. Я даже знаю, что она сделает по достижении сингулярности в первую очередь: расширит возможности мозга, чтобы всегда как сейчас в моменты высшего взлета.

– Кстати, – сказал я наконец, – мы все равно похожи на каких-то блаженненьких исусиков. Те в Царство Божье агитируют, по домам ходят и листочки в почтовые ящики бросают, типа «Перепиши сорок раз, и будет вам щасте», а мы в Царство Сингулярности зовем...

Чернов поморщился:

– Ну, отдаленные аналогии есть, но что поделать? При желании аналогии можно найти с чем угодно. Давай я тебе аналогии отыщу?

– Не надо, – сказал я.

– Но я корректные... постараюсь.

– Не надо, – отрезал я под смешки Гаркуши и Знака. – Вы знаете, что над сектантами смеются! Не хватало, чтоб и над нами...

– А что делать?

Я сказал раздраженно:

– Мы разве исусики? Ни фига. Для сингуляра необязательно быть блаженненьким, что последнюю рубаху с себя снимет. Вполне можно работать ради своего кошелька, своей карьеры, своего самоусовершенствования. Но работать так, чтобы и обществу польза. Бюрократ, что тормозит всякую деятельность, тоже работает на свой кошелек, как и ученый, что вовсе не отказывается от повышения зарплаты! Но разница между ними есть, не так ли?

Знак молчал, переваривал, он вообще все сперва обдумывает и ощупывает со всех сторон, затем я увидел, как лицо его посветлело.

– Да, перестанут смотреть, как на придурков.

Гаркуша пробормотал:

– Сингулярности не избежать, это как два пальца об асфальт. Но еще больше, чем ее наступление, меня пугает... гм... неодномерность нашего мира.

– А что это?

– А то не знаешь, что у Билла Гейтса в доме терабитные каналы связи, а ты только-только с диалапа перебрался на хилую выделенку? Да и то рвется, лагает, висит... Не сверкай глазами, у меня такая же. И хоть меняй провайдера, хоть не меняй – одна хрень. Я хочу сказать, что... ну да ты понял.

– Понял, – согласился я. – Вообще-то да, тревожно.

– Не просто тревожно, – сказал он уныло, – побаиваюсь, что на Земле вообще может оказаться только один сингуляр!.. Тот, который станет им первым. И тут же всем остальным заблокирует дорогу.

– Как?

Знак сказал недовольно:

– Тебе объяснить? Будто сам не знаешь, что мыслить он сразу же начнет в миллиард раз быстрее. Наша жизнь в сравнении с его сразу замедлится во столько же раз. Думаю, ему не понадобится миллиарда часов, чтобы придумать, как остаться... во избежание, так сказать, одному на вершине сверхвласти. А остальных букашечек, то есть человечество и все остальное на планете, то ли уничтожить, то ли оставить в качестве строго контролируемых игрушек.