— Приехал Курт.

Сасс открыла глаза и с неохотой вернулась к действительности. Оглянувшись через плечо, она увидела, как Лизабет кивает на вход в театр. Сасс посмотрела в указанном направлении сквозь тонированное стекло лимузина, ненавидя этот чернильный тон, эти надменные окна, словно ее лицо слишком драгоценно, чтобы позволять смотреть на него людям. При этой мысли она едва не рассмеялась. Сегодня темные окна стали ставнями, скрывающими трусиху, то есть ее. И теперь уединение в машине символизировало скорей ее страх и тоску, чем высокомерие.

Ричард, напуганный таким оборотом событий, скрылся, решив отсидеться где-нибудь в тиши, пока не станет ясно, чья взяла. Курт, что ж, Курт оказался самым честным из всех. Ведь у него много дел, да и пойти есть куда, но он не мог пропустить премьеру. Шон причинил ей самую сильную боль, несмотря на то, что в чем-то был прав. Впрочем, Сасс постоянно сомневается, насколько порядочно так поступать. Если ты любишь, так люби без всяких условий.

— Вот.

Голос Лизабет, ее указующая рука напомнили Сасс, что она не может позволить себе роскошь остаться одной.

— Я вижу его, — пробормотала Сасс, увидев, как Курт передает ключи от машины служащему в красном пиджаке. Он прекрасно выглядел.

Обходя сзади свой «Феррари», Курт нарочно замешкался, привлекая к себе внимание толпы, а затем оттеснил в сторону служащего и открыл дверцу. Хотя теперь Сасс не видела, что там происходит, ей нетрудно было все это представить. Из салона показались сначала длинные, стройные ноги, затем расшитая бисером юбка, оставляющая восхищенным взглядам ровно такую часть безупречного бедра, чтобы зеваки поняли, сколько теряют, не видя остальное. Затем…

Сасс выпрямилась. Старые привычки дают о себе знать. В самый последний момент, до того как возлюбленная Курта показалась во всем своем блеске, Сасс осознала, что ей не меньше, чем всем остальным, хочется узнать, кто же сопровождает Курта на премьеру. Она улыбнулась, когда вслед за длинными светлыми волосами показались широкие плечи и потрясающее тело, обтянутое узким, коротким платьем. Толпящиеся за заграждением любители звезд заухмылялись, повернули головы, раздался свист. Блондинка пылко поцеловала Курта, и толпа окончательно обезумела.

— У Курта изменился вкус на женщин, — заметила Сасс с кривой усмешкой. — Раньше ему нравились изящные и рыжеволосые.

— Он никогда не был достоин тебя, — пробормотала Лизабет с явным осуждением в голосе. Сасс грустно улыбнулась и вздохнула. Теребя край накидки, она продолжила разговор, оказавшийся на удивление болезненным.

— Курт неплохой парень, Лизабет. Я была с ним счастлива. — Упрек прозвучал мягко, но даже ей самой показался неубедительным. Что она знала о любви, когда была вместе с Куртом? Просто они испытывали друг к другу обоюдное восхищение. Вот с Шоном у них была любовь. Как вода под мостом. Никуда не пройдешь, только вперед. Сасс взглянула на часы. Лизабет сделала то же самое и заговорила первая. Ведь, в конце концов, ее работа состоит в том, чтобы обеспечивать порядок в жизни Сасс.

— Пора.

— Сама знаю, — тоскливо ответила Сасс, загрустив оттого, что ее жизнь, мечта, встававшие перед глазами образы свелись к такому пошлому шоу. Нажав на кнопку, она сказала водителю:

— Ким, мы готовы.

Длинный серый автомобиль двинулся вперед и остановился лишь перед самым входом. Ким, угрюмый рыжеволосый парень, одетый в безупречную ливрею, открыл дверцу и сделал шаг назад. Первой появилась Лизабет, в новом платье она совершенно преобразилась. Сасс настояла на подарке, скорее ради себя, чем ради Лизабет. В этот вечер Сасс хотела видеть лишь красивых, безупречных людей. Это будет ее талисманом. Безукоризненная одежда, безукоризненный вид, точность начала показа благотворно повлияют на исход их премьеры. Лизабет разгладила юбку, словно могла таким образом сделать ее длинней. Но та все равно была намного выше колен.

В те мгновения, пока Лизабет высунула ноги из машины и выпрямилась, Сасс Брандт оставалась одна, и бурлящий снаружи мир надвинулся на нее, раня слух и зрение и пригвоздив ее к кожаному сиденью.

Прожектора прорезали удивительно ясную и поразительно черную ночь. Возмущенно сигналили клаксоны, протестуя против закрытия проезда по бульвару Сансет. Шум собравшейся поглазеть на актеров толпы, в более счастливые дни он омывал Сасс подобно благодарной прохладной волне. А теперь она закрыла глаза и сделала вдох, но исцелиться обожанием не смогла. И все-таки она запомнит этот звук до конца своих дней, если завтра эти непостоянные люди не захотят ее даже знать, не то что любить.

Сасс склонила голову. Слезы жгли глаза, губы предательски дрожали. Сасс попыталась взять себя в руки. Она сосредоточилась на мысли о той женщине, какой была она так давно и какой должна была казаться в этот вечер.

Она Сасс Брандт. Суперзвезда. Она талантливая, красивая и поправившаяся. Сегодняшний вечер закончится так, как ей хочется. Мир ляжет у ее ног. Ведь она Сасс Брандт.

Она открыла глаза, взяла протянутую шофером руку и позволила себя вывести в ночь, неторопливо и величественно. Это было начало конца.