— Сасс Брандт, мне не хотелось бы омрачить такой прекрасный праздник. Я не смог это сделать к Рождеству, так что дарю с пожеланиями счастливого Нового года.

Сасс с трепетом приняла подарок, догадываясь, что это такое.

— Спасибо, — прошептала она. — Можно посмотреть?

На миг Шону показалось, что это его присутствие заставляет светиться по-особому ее глаза. Впрочем, он слишком многого хочет. Слишком на многое надеется.

— Конечно, Сасс. Открой, а я буду сидеть тут рядом.

С этими словами Шон поудобней устроился в шезлонге. Будь у него шляпа, он надвинул бы ее на глаза. А так он просто прикрыл их и затих, сжимая узкий бокал.

Сасс посмотрела на него, ее глаза прошлись по нему от чудесной густой шевелюры до кончиков поношенных ботинок. Шон Коллиер являл собой невероятное зрелище. Сасс тряхнула головой и одернула себя. Если в такую ночь, как эта, она будет смотреть на Шона слишком пристально, то может забыть, что в доме осталась Лизабет, а Курт уехал.

Она даже может забыть о том, что носит на пальце кольцо Курта, залог их будущего супружества.

С трудом оторвав глаза, Сасс развернула подарок, более драгоценный для нее, чем любой бриллиант. Сто двадцать страниц текста, оценить который по достоинству могла лишь она. И когда она стала читать при тусклом свете огней, освещавших пространство у бассейна, перед ее глазами возникли картины, а в ушах зазвучали слова. Сасс страстно захотелось произнести их вслух, захотелось стать Эйлин, и чтобы Курт стал Лайемом. Ей захотелось по-настоящему прочувствовать те муки, через которые прошел Шон. И не для того, чтобы причинить ему боль. Ей виделась за всем этим история падения и, в конце концов, триумфа.

Когда Сасс закончила чтение, перевернула последнюю страницу, она положила ладонь на руку Шона. Он медленно открыл глаза, но не пошевелился, лишь повернул к ней голову. Никто не произнес ни слова, они оба замерли. Наконец Шон протянул руку и нежным движением, от которого у Сасс захватило дух, вытер кончиком пальца слезу, катившуюся у нее по щеке. Когда он тихо провел пальцами по ее лицу и коснулся подбородка, в сердце Сасс поднялась буря. Ее захватило страстное желание получить от него нечто большее. Она склонила голову, пристыженная этим желанием, понимая, что оно возникло из-за того, что сценарий написан превосходно и роли замечательные. Отчаянно заставляя себя поверить, что это единственная причина ее желания, она с трудом заговорила.

— Все чудесно. Обещаю тебе, что ни слова не будет изменено. Ты ни о чем не пожалеешь, Шон.

Он убрал руку, нерешительно подержал ее на весу, словно хотел еще раз дотронуться до Сасс, но опустил ее на подлокотник шезлонга и отвернулся, предпочитая глядеть на звезды в небе, а не в ее глазах.

— Я никогда не пожалею об этом, Сасс, и теперь благословляю день, когда ты явилась ко мне. Я просто не могу тебе сказать, что ты для меня значишь…

— Ш-ш-ш. Давай не говорить ни о чем, что заставит нас потом пожалеть. Сейчас ночь, мы одни, взволнованные этой историей. Давай не будем больше ни о чем говорить, прошу тебя.

— Конечно, это ведь история. Это прошлое, заставляющее наше настоящее казаться таким странным.

— Я знаю. И признательна тебе за то, что ты для меня сделал. По-моему, сама судьба свела нас, верно?

Шон закрыл глаза, желая изгнать из памяти образ Сасс Брандт. Но это было равнозначно тому, чтобы захотеть ослепнуть.

— Шон? — Сасс приподнялась, откинула назад волосы и загадочно поглядела на него. Она заметила, как он переменился. Глаза его потускнели и сделались совсем темными, и ей это показалось дурным знаком. Вероятно, сейчас, после завершения своего труда, он испытывает ощущение потери, на него нахлынула тоска. Но тут он заговорил, и голос его доносился как будто издалека.

— Я вижу, что ты на Рождество получила еще один замечательный подарок, Сасс.

— Какой?

Он кивком показал на ее руку. Она убрала ее с волос и взглянула на кольцо так, словно видела его впервые. Кольцо лежало под рождественской елкой по просьбе Курта, хотя сам он и не мог положить его туда. Лизабет помогла Курту выбрать его. Огромный квадратный рубин, окруженный бриллиантами.

— О да. Красивое, верно?

Сасс выпрямилась и сразу стала светской дамой. Искры, только что проскакивавшие между ними, исчезли, словно кто-то внезапно перерезал провод.

— Очень красивое кольцо. — Он кивнул, и было видно, как он пытается придумать, что бы сказать еще.

— Да, — ответила Сасс и неловко засмеялась. — Курт немного переборщил. По-моему, ты, пока работал в затворничестве, пропустил все восторги, бушевавшие здесь у нас. Курт предложил мне руку и сердце.

Вот так. Она сказала об этом. Странно, но Сасс ожидала чего-то, а чего, и сама не знала. Наверное, какой-то резкой реакции, которая наконец-то выразит неодобрение, сквозившее в его поведении все эти месяцы, пока он жил с ними. Возможно, где-то в глубине души она ожидала услышать его протест. Протест, который вытащит на поверхность все то особенное, что было между ними. Однако то, что он сказал и как сказал, прозвучало для Сасс неожиданно. Ей хотелось услышать от Шона Коллиера вовсе не это.